— Ты ведь был признан годным по состоянию здоровья, не так ли? — съязвил Риппер. — Хорошо, у меня тоже есть плохое предчувствие в отношении этого места, но я не хочу раньше времени впадать в панику. Я не стану кричать «караул!», пока не увижу что-то конкретное — такое, на что я могу навести свой дисраптер. Ты слишком рано сдрейфил, Лью! Наши мины остановят кого угодно, даже самого черта, если он атакует нас.

— А если ты ошибаешься и рядом с нами затаилась какая-нибудь мерзость?

— Тогда ты можешь все свалить на меня, — спокойно ответил Риппер.

Стэйсяк недовольно покачал головой, оставшись при своем мнении.

— Нет, здесь действительно водится какая-то нечисть — ведь не зря же База поставила защитный экран. Я имею в виду — для них это последний рубеж обороны. Это делается тогда, когда все остальное уже испробовано и не дало результата. Мне это не нравится, Рип. Мне вообще не нравится затея с экспедицией.

— И мне тоже, — неожиданно произнес спокойный женский голос у них за спиной.

Оба пехотинца резко обернулись и увидели, что разведчица Фрост буквально дышит им в затылок. Риппер и Стэйсяк обменялись короткими взглядами, по которым стало ясно, что никто из них приближения разведчицы не заметил — хотя вокруг стояла полная тишина.

— База до сих пор не отвечает, — сказала Фрост. — Наша аппаратура в полной исправности, так что либо персонал Базы не желает вступать с нами в контакт, либо у них нет такой возможности. Если случилось второе, значит, кто-то, кого они сильно опасаются, мешает им ответить. Правда, это противоречит показаниям наших приборов, которые по-прежнему уверяют, что, кроме нас, на планете никого нет.

— А что ты скажешь о Кэррионе? — спросил Стэйсяк.

Разведчица отрицательно покачала головой.

— Кэррион? Вы слышали это имя раньше?

— Нет, — сказал Риппер. — Тебе оно что-нибудь говорит?

Фрост задумчиво нахмурилась.

— Большинство материалов, связанных с Ансили, засекречено с помощью специальных шифров, которые неизвестны даже мне. Но я все-таки смогла раскопать.; кое-какие сведения не для широкой публики. Предатель Кэррион был высокопоставленным офицером в команде Сайленса в то время, когда Империя вела войну против эшрэев. Кэррион пошел против землян и вместе с эшрэями оказывал сопротивление нашим войскам. Причем делал это довольно успешно. В бою он проявлял весьма сильные способности экстрасенса, хотя, по официальной анкете, до прилета на Ансили у него их не было. Считалось, что после уничтожения всех живых существ на планете он погиб вместе с эшрэями.

Стэйсяк уверенно кивнул.

— Тогда он действительно мертв. На выжженной планете никто не смог бы остаться в живых.

— До сих пор было так, — подтвердила Фрост. — Но капитан почему-то уверен, что Кэррион выжил и его можно найти. Это и странно!

— А ты когда-нибудь раньше служила под командованием Сайленса? — спросил Риппер.

— Нет. Но кроме Ансили он бывал на многих планетах, у него хороший послужной список. А вы?

— Я с ним уже два года, — объяснил Риппер. — И не могу сказать о нем ничего плохого — как о капитане. Мне приходилось встречать и похуже. А ты, Лью?

— Да, он нормальный парень. — Стэйсяк пожал плечами. — По крайней мере, мне так казалось до этой экспедиции. Но он начал странно вести себя уже тогда, когда мы получили приказ отправиться на Ансили.

— Когда Сайленс в последний раз был здесь, он наломал столько дров, что пришлось выжечь целую планету. Учитывая это, я не удивляюсь его странностям. — Фрост посмотрела на металлический лес, как будто там мог скрываться ответ на ее вопрос. — Я хочу сказать, что именно в уверенном поведении капитана сегодня и кроется причина для беспокойства. И вообще — сейчас он производит впечатление человека с нестабильной психикой.

Риппер бросил на нее недовольный взгляд. Высказывание разведчицы показалось ему слишком туманным.

— Если так, — сказал он, стараясь сохранять безразличный тон, — если психика капитана кажется нестабильной, то кто должен командовать экспедицией?

— Это могла бы делать я, — сказала, улыбнувшись, разведчица. — Для блага экспедиции.

— Да. Для блага экспедиции, — повторил ее слова Риппер.

— Считаю необходимым напомнить всем вам, — в имплантированных в их мозги устройствах неожиданно раздался голос Одина, — что за предательство и мятеж предусмотрено суровое наказание.

— Предательство? — быстро переспросил Стэйсяк. — Кто говорит о предательстве? Ко мне это не относится!

Фрост улыбнулась, сохраняя невозмутимый вид. Риппер сделал кислую гримасу.

— Да, следовало бы помнить, что даже на пустынной планете найдутся чуткие уши.

— В экстренных ситуациях мне приказано контролировать любые разговоры, — сказал искусственный мозг. — Я безусловно доложу о вашей беседе капитану, когда он вернется.

— Да — если он вернется, — парировала Фрост. — А сейчас приказываю тебе прекратить подслушивать любые разговоры, пока я сама не разрешу тебе этого. Это прямой приказ в соответствии с кодом «красная семерка». Подтверди!