– Вот так приятная встреча, граф де Грамон! – весело воскликнул всадник. Солнце било ему в спину, и он казался черным силуэтом на фоне пылающего жарой пейзажа. Колетт, моргая, видела лишь, что лицо его почти полностью скрыто маской, и носит всадник черное, и еще широкополую испанскую шляпу. Разбойник заглянул в карету и присвистнул: – Во много раз приятнее, чем я думал. Доброго дня, прелестные дамы, барон де Аллат!

– А-а, это вы, – протянул Кассиан, а Ренар вдруг опустил пистолет. То же сделал и барон. Матильда так и застыла, прижимая ладонь к могучей груди, а Колетт окончательно перестала что-либо понимать.

– Давно не видел вас в наших краях, – произнес граф, и голос его звучал совершенно спокойно.

– Я бы желал более никогда не появляться, – заметил человек в черном, – однако обстоятельства вынуждают меня… Не будете ли вы так любезны, граф, перекинуться со мной парой слов с глазу на глаз?

– Еще одна дуэль? – не выдержала Колетт. Голос звучал хрипло, и все на нее посмотрели. – Может быть, на сегодня хватит?

– Обещаю, дорогая моя, больше никаких дуэлей, – пообещал граф. Разбойник отъехал от дверцы, Ренар вышел и пропал из поля зрения. Матильда вытягивала шею, но, судя по разочарованию, проступившему на ее лице, ничего особенного не увидела.

– Что происходит? – спросила Колетт у Кассиана. Она даже не успела испугаться, а потому говорила достаточно твердо. – Почему вы не стреляли? Это какие-то особенные разбойники?

– Это вовсе не разбойники! – возмущенно воскликнула баронесса, а Кассиан, улыбнувшись, сказал:

– Это Идальго.

– Идальго?

– Вы не знаете, кто он? – удивился Кассиан. – Я полагал, что за то время, которое вы прожили в Наварре, кто-то рассказал вам… По всей видимости, нет?

Колетт покачала головой. Баронесса попробовала высунуться из кареты, чтобы разглядеть загадочного Идальго, но пышные юбки мешали ей это сделать.

– Впрочем, он давно уже не появлялся. – Кассиан положил не пригодившийся пистолет обратно в ящик. – Идальго – католик, который защищает гугенотов. Явление, не редкое здесь, но неслыханное, скажем, в Париже.

– Но почему он в маске?

– Кое-кто считает его преступником. Здесь же молва величает его героем.

– Он… как-то помогает беднякам?

– Нет, мадам. Он помогает целым семьям, вне зависимости от того, во дворце они родились или в лачуге. Идальго прославился во время войны. Он подавал руку помощи семьям гугенотов, которым угрожали расправой, и уговаривал их уехать в Испанию или Италию. Во время беспорядков в Ниме он спас более сотни человек, вывез их в винных бочках. Все они благословляют его, а те, кто настроен против, – проклинают.

Возвратился Ренар и с невозмутимым видом уселся на свое место. Загадочный Идальго снова подъехал к дверце и приподнял свою испанскую шляпу. Сейчас Колетт разглядела, что у «разбойника» широкие плечи, в седле он сидит как влитой, а у бедра прицеплена шпага. Конь Идальго – нервный, холеный гнедой скакун, – нетерпеливо пританцовывал, однако всадник управлялся с ним без особых усилий.

– Прошу прощения, дамы, если напугал вас! И вас, барон де Аллат! Но мне казалось, вы не из пугливых?

– Я храбр, как мышь, – важно ответствовал Кассиан, но Колетт уже понимала, что он просто шутит. Она видела, как уверенно барон держал пистолет. Может быть, Кассиан и дурной фехтовальщик, как ее муж, – однако выстрелил бы он без колебаний.

– Преклоняюсь, – Идальго надел шляпу обратно. – Продолжайте свой путь, и я надеюсь, что мои слова будут переданы, граф де Грамон.

– Не сомневайтесь в этом, – отвечал Ренар.

Идальго захлопнул дверцу и с удалым свистом развернул коня; плеснул край плаща, мелькнули еще верховые, и топот копыт стих вдали. Карета медленно тронулась с места.

– Что он вам сказал, граф? – сгорая от любопытства, поинтересовалась Матильда.

– При всем моем уважении, баронесса, я не могу вам этого сообщить, – ответил Ренар, – ибо слова эти предназначались не вам.

– А кому же?

Граф де Грамон промолчал. Он выглядел задумчивым.

– Значит, этот Идальго – наш собственный Робин Гуд? – спросила Колетт. Она ждала, что ответит ей Кассиан, однако заговорил Ренар:

– Вы читали те английские баллады из нашей библиотеки? Бог мой, дорогая, конечно, он не этот шервудский плут! Идальго не занимается воровством, разбоем и насмешками над монахами! Он спасает людские жизни и, черт побери, делает это блестяще.

Колетт удивилась горячности, с которой муж это произнес, однако барон де Аллат тут же пояснил ей со смехом:

– Идальго входит в тот узкий круг людей, над которыми Ренар не шутит. Даже я в него не вхожу – надо мною он вечно насмехается! – а этот авантюрист удостоился чести.

– Я его уважаю, – резко бросил граф, – как и многие здесь.

– Как и я! – пылко воскликнула Матильда. – О, если бы я знала, кто он, я бы так отблагодарила его за то, что он делает для гугенотов! Но сегодня… сегодня я впервые видела его! Ах! – Глаза ее блестели, и Колетт полагала, что в ближайшее время свет только и будет говорить о встрече баронессы де Левейе с загадочным Идальго.