– Нет, а ты?

– Не переводи стрелки.

– Ах, кажется, я знаю, - Малдер встал и подошел к напарнице, - трубочкой язык заворачивать не умею, а вот другие таланты языка могу продемонстрировать.

Малдер протянул руку и заставил Скалли подняться со стула. Она затаила дыхание, наблюдая, как напарник подошел к ней вплотную и стал наклоняться. Все ближе и ближе. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя и мгновение спустя почувствовала…

Что мочка ее уха оказалась во рту Малдера.

– Ты что делаешь?

– Талант, - промямлил он, не выпуская мочку изо рта. Скалли чувствовала, как язык Малдера играл с ее серьгой.

“Он умеет творить языком невероятные вещи. Действительно, скрытый талант”, - подумала Скалли и застонала, не в силах удержаться. Она почувствовала, как губы Малдера растянулись в улыбке.

Не прошло и минуты, как Малдер отстранился от Скалли: на его губах играла самодовольная ухмылка.

– Интересная демонстрация. Уверена, твои девушки были в восторге от такого, - произнесла Скалли, переводя участившееся дыхание. Теперь она была настолько возбуждена, что с трудом соображала, что сказать.

Малдер молча взял руку Скалли, поднес к своим губам, и поцеловал в ладонь, оставив там “гвоздик”, который снял языком.

– Ничего себе, засмеялась Дана, покачивая головой.

– Теперь я думаю, что зря пыхтел, снимая сережку. Ты была готова признать, что мой язык талантлив, и без этого трюка.

Скалли замялась.

– Готов идти спать?
– спросила она, отводя взгляд. Скалли чувствовала себя совершенно опьяненной и смущенной, но частичка здравомыслия все же осталась. Они с Малдером заигрались, и ей было все труднее удерживать себя от импульсивных поступков и необдуманных слов. Она и так непонятно почему выболтала напарнику пару мыслей, явно не предназначенных для его ушей.

– Скалли, как насчет еще одного спора?
– спросил Малдер, поигрывая бровями. Реакция напарницы на его небольшой фокус вселила в Малдера уверенность и желание продолжить то, что они начали. Он был намерен отыграться во что бы то ни стало.

– Тебе мало? Ты и так проиграл.

– По-моему, я выиграл. Не каждый день выпадает честь пососать твое ушко… - Малдер не хотел произносить этого: слова сами вырвались из его рта. Но агент уже не жалел о сказанной правде.

– Эй, следи за словами. Ты снимал сережку! Скалли из последних сил пыталась следовать голосу разума.

– И тебе, как я понимаю, понравилось. Или это был не стон наслаждения?

– Он самый… - созналась Скалли, понимая, что просто не может врать.

– Серьезно?
– искренне удивился Малдер. А его подсознание хлопало в ладоши, уже обдумывая очередной ход. Извини, не хотел смущать. Но ты мне обязана матч-реванш. Знаешь, чтобы поднять с пола мое раздавленное самолюбие. Правила такие же: кто проиграет, тот показывает скрытый талант.

– Малдер, признайся, ты любишь спорить или просто хочешь попробовать еще какую-то мою часть тела?

– Возможно… А можно?

Скалли слегка толкнула напарника в бок, еле удержавшись от того, чтобы не сказать “да”. Малдер расхохотался.

– Так и быть, дам тебе второй шанс.

– Ок! Обещаю, это будет быстро, но блистательно, Малдер взял со стола ложку. Спорим, что ты не сможешь перешагнуть эту ложку, если я положу ее на пол. Ложку трогать нельзя ни мне, ни тебе.

– И это все? спросила Скалли, соображая, в чем подвох.

– Да, это все.

– Кажется, я знаю, что ты задумал. Поэтому ставлю условие: нельзя класть ложку вдоль стены.

Малдер подумал и согласился:

– Хорошо. Ты готова?

– Конечно. Клади.

Малдер развернулся и положил ложку под буфет:

– Можешь перешагивать.

Скалли сложила руки на груди и улыбнулась:

– Ладно, партнер, ты выиграл, но я предупреждаю, что у меня нет талантливого языка, - Малдер наигранно вздохнул, - зато есть не менее талантливые руки.

Она подмигнула и вышла из кухни. Ночь обещала быть очень интересной.

***

Мы стояли на кухне, молча уставившись друг на друга. Мои щеки горели от стыда.

– Ты тоже это вспомнила?
– спросил Малдер, откашлявшись.

– Если под “этим” ты подразумеваешь наш пьяный спор, то да, я, определенно, вспомнила.

– И что это было?

– Понятия не имею. Но есть догадки.

– Клод?
– спросил Малдер, хмуря брови.

– Моя первая мысль. В следующий раз напомни мне не пить чай, заваренный незнакомцем.

– И ты мне, - вздохнул Малдер и зашагал по кухне взад-вперед.

– Итак, что у нас есть?
– начала я своим лучшим лекторским тоном.
– Мы спорили, мы пили чай и кое-что покрепче. Что еще помнишь?