Единственное, что грело мне сердце, так это мысль, что Лаэн сумела вырваться из Плеши.

— Думаешь о своей женщине?

Я хмуро посмотрел на Гиса.

— Не злись, — обезоруживающе улыбнулся он, словно и не заметив моего недовольного взгляда. — Я бы тоже о такой думал. Тебе повезло, парень.

— Знаю.

— Все будет в порядке.

— Остается надеяться, что ты прав.

— А я вот так и не решился связать себя узами с какой-нибудь женщиной, — неожиданно выдал он.

— Почему?

Гис задумался, затем пожал плечами:

— Наверное, просто не успел. Жизнь гонца, если ты понимаешь, о чем я говорю. Один день здесь, другой день там. Какая согласится на такое?

— Ты плохо искал. Поверь, есть и такие… Нам надо остановиться и подождать, — не выдержал я. — Ничего не видно.

— Глупости, — возразил гонец. — Заплутать не заплутаем, это я тебе точно говорю. Слушай, я давно хотел спросить о том, что сказал Лук про Лаэн…

— Нет. Она не Ходящая и не Огонек, — ровным голосом ответил я.

— Почему тогда он ее так назвал?

— Не знаю. У него спроси.

Какое-то время мы ехали молча, пытаясь рассмотреть в тумане хотя бы намек на дорогу. Без толку.

— Слышишь?.. — внезапно спросил Гис. — Вот! Опять! Похоже на колокольный звон. Слышишь?!

Издалека, приглушенное расстоянием, долетело едва слышное «ом-м-м».

— Ты прав. Деревня близко?

— Не знаю, не знаю. — Он выглядел обеспокоенным. — Выходит, мы забрали гораздо западнее, чем требовалось… Если только Псарьки… Слишком рано, не находишь?

— Рано для чего?

— Для службы во имя Мелота. Почему звонит колокол?

«Ом-м-м», — донеслось в ответ.

— Или по кому, — усмехнулся я. — У меня не так много стрел.

Гис покосился на мой полный колчан:

— Считаешь, это опять мертвые?

— А ты нет? Если они были в Плеши, то почему бы им не появиться и здесь? Не слишком умно туда соваться.

— У нас мало еды. И я гонец. Должен проверить, чтобы рассказать, что там произошло.

— Должен, кому?

Он остался невозмутим:

— В первую очередь самому себе.

— Как знаешь. У тебя своя голова на плечах. Если не терпится, можешь сунуть нос, не возражаю. Но я не собираюсь. Да еще в таком тумане. Велика радость, когда откуда ни возьмись выскочит десяток покойников. Зачем понапрасну рисковать собственной шеей?

— Неужели тебя так напугал колокольный звон? — изумился он.

— Представь себе. Я с детства трусоват, — холодно отозвался я.

— Не говори ерунды. Я видел, как ты вел себя в городе. He все храбрецы смогут такое выдержать. Не понимаю твоих опасений. Мало ли почему они решили бить в набат…

— А я не понимаю твоего непонимания. Сказал же, что там может быть опасно. Мне это не надо. К тому же странный набат, не находишь? Иногда между ударами больше минки проходит. А порой так один за одним идут, отзвучать не успевает.

— Напились небось.

Отдаленное «ом-м-м» было ему ответом.

— Ты точно решил? — спросил гонец.

— Точнее некуда. Я не поеду туда за все сорены Империи. И тебе не советую.

— Значит, наши дороги расходятся.

Мой спутник сказал это без злобы, приняв отказ, как нечто само собой разумеюшееся:

— Держись к западу. Через четверть лиги повернешь на север и выберешься за деревушкой на дорогу. Нара через три окажешься на Альсгарском тракте. Желаю тебе найти Лаэн, парень.

— Удачи. Если передумаешь, нагоняй. Поеду медленно.

Гонец махнул рукой, мол, езжай, как хочешь, и спустя несколько ун туман поглотил и его и лошадь. Я прислушался к разносящимся по округе редким ударам колокола, затем скомандовал Жеребцу:

— Вперед.

Конь одобрительно фыркнул и, осторожно переставляя копыта, побрел на запад. Во всяком случае, я надеялся, что запад был в той стороне, куда мы направились. Без солнца понять это весьма сложно.

Отчего-то именно сейчас я вспомнил о Шене. Интересно, выжил ли он? Почему отстал? Удалось ли ему выбраться из Плеши? Дерзкий щенок, но я не хотел бы, чтобы он умер.

«Ом-м-м!»

Даже если с деревней все в порядке и они там упились по случаю чьей-нибудь свадьбы или похорон, а затем от нечего делать решили погудеть, я не видел причин задерживаться. Гис полный дурак. И что на него нашло?

Голос колокола и туман сплелись в кошмарный призрак, и я порадовался, что не имею богатого воображения. А то было бы совсем плохо. И так каждую уну ждешь что на тебя кто-нибудь выскочит.