— Да пошла ты!

— Обычно я не бью пленников. В отличие от Рована, это не доставляет мне никакого удовольствия. Но ради тебя сделаю исключение.

Сказав это, она отвесила Шену звонкую оплеуху.

— Это за то, что ты со мной сделал. А это… за то, что мне придется с тобой возиться, ну и напоследок… за то, что не могу убить тебя прямо сейчас! Добро пожаловать в Бездну, Ходящий! Потому что Бездна — это я!

— Быстрее! — попросила Лаэн, как только мы миновали ворота Второго города. — Пожалуйста! Быстрее!

— Мы не можем так гнать! — возмутился Лук. — Первый же патруль стражи…

— Пусть отправляется к говам во тьму, вместе с тобой! — оборвал я его. — Если хочешь остаться на съедение тварям Сдиса — пожалуйста! Плетись!

Мы заставили лошадей перейти на рысь. Теперь я скакал первым, ведя их за собой и криками, вперемешку с богохульствами, предупреждал немногочисленных прохожих о том, что им следует проваливать с дороги. Несмотря на спешку, то и дело приходилось сдерживать коней, чтобы не налететь на какой-нибудь воз, тележку с крынками или зазевавшегося олуха.

Ливень был нашим спасением и в то же время главной помехой. С одной стороны, не будь его, на центральной городской улице было бы не протолкнуться. С другой — скользкая мостовая, грязь, навоз и расползшаяся солома — не самые удобные условия для бешеной скачки. Все время приходилось помнить, что любая ошибка может закончиться вылетом из седла. А в худшем случае — сломанной шеей.

Капли так и норовили попасть в глаза. Даже капюшон не спасал. Слава Мелоту, мы не угодили под тот ливень, что лупил по Альсгаре ночью.

Не было преодолено еще и половины намеченного пути, когда где-то у внешней стены раздалась тревожная песнь горна. Через несколько ун ему ответили с другого конца города.

— Началось! Началось, Нэсс! — крикнула Лаэн и побелевшими пальцами вцепилась в поводья.

Я не мешкал. Что есть сил стеганул нагайкой ее лошадь по крупу, а затем вбил каблуки в бока своему коню и на всю округу заорал:

— Давай! Выручай!

Мы сорвались с места и понеслись по мостовой, словно весенний ураган. Только через квартал, чудом никого не зашибив, мне удалось нагнать вырвавшуюся далеко вперед Лаэн и вновь возглавить гонку. Теперь ее лошадь отставала от моего жеребца на полкорпуса. Га-нор и Лук держались прямо за нами. И северянин, и солдат вполне могли позаботиться о себе без чьей либо помощи.

«Мы не успеваем!»

Я знал, что она права — слишком далеко до Альских врат, но все же стоит рискнуть.

«Успеем. Постарайся быть рядом. Может понадобиться твой Дар».

С городских окраин, а возможно, и с берега Орсы что-то взлетело в небо, со свистом пронеслось над улицей Наместника и ухнуло в Высоком городе. Краем глаза я успел заметить глыбу внушительного размера.

Лук пожелал лопнуть жабе.

«Катапульты!»

Это было что-то новенькое. Забросить такой вес на такое расстояние! Да еще и попасть в Скалу! Мощная катапульта — ничего не скажешь. Боюсь, Альсгару ожидают большие беды, и я не хочу, чтобы мы с Лаэн вкусили их в полной мере.

Шен сплюнул кровь, сочащуюся из разбитых губ, и с плохо скрываемой ненавистью посмотрел на девушку-некроманта:

— Мне дадут воды?

Та осталась безучастна к вопросу.

— Эй! Слышишь меня?! Я хочу пить!

— Дайте ему воды, — негромко приказала вошедшая в зал Проклятая.

Спустя минку, появился морт с большой кружкой, но Шену так и не суждено было напиться. Тиф, вздрогнула, и вид у нее стал такой, словно она проглотила отравленный стилет. Затем выхватила из лап воина пустыни кружку и плеснула ее содержимое на стену. Вода застыла в воздухе и, засеребрившись, превратилась в зеркало.

Шен, затаив дыхание, смотрел на то, о чем только читал в древних трактатах. «Серебряное окно»! Давно утраченное плетение! Сколько Ходящие ни пытались, никто из них не смог воссоздать его в первозданном виде. Максимум, что получала Башня — темную поверхность и очень искаженный звук. Лишь приложив титанические усилия можно было понять, что говорит собеседник. К тому же, за использование заклинания приходилось расплачиваться дикой головной болью, не утихавшей в течение нескольких недель и не дававшей возможности прикасаться к Дару.

В «окне» появилось изображение светловолосого молодого мужчины облаченного в блестящие доспехи. Шлема на нем не было, и Шен узнал в этом человеке Чахотку. Он неоднократно видел его портрет в Башне.

— Я пришел, — коротко сказал Проклятый.

В следующую уну зеркало лопнуло и растеклось по полу небольшой лужей.

— Фарид. — Негромко произнесла Тиф после кратковременного молчания.

— Я понял, госпожа, — ответил некромант, убирая книгу. — Уже приступаю.

— Оттащите тело в круг. Живо! — приказала Дочь Ночи мортам, указав на лежавшего у окна мертвого бандита. — Мне нужна твоя сила, чтобы создать «бабочку Бездны».