От взгляда Вали не укрылось, что заправские танцоры смотрели на них, иронически улыбаясь. Некоторые с шутливой опаской глядели под ноги Володе и сторонились с преувеличенной поспешностью.

Андрей стоял у стены, поджидая Валю, и с недоумением разводил руками.

Наконец Володя остановился и решительно сказал:

— Нет. Не могу. Не умею.

Он пошел через весь зал к своему стулу, а Валя шла за ним, негодуя на себя за то, что все так глупо получилось и что по ее вине Володя оказался в смешном положении.

— Знаете что? — неожиданно сказала она. — Давайте выйдем из зала. Здесь страшная толкотня и очень душно.

Володя недоверчиво посмотрел на нее, покачал головой и ответил:

— Да нет, зачем же… Танцуйте.

— Но я не хочу. Понимаете, не хочу. Надоело! — настойчиво возразила Валя. — И наконец, — добавила она шутливо, — вы гость. Ведь, насколько я понимаю, вы не учитесь в этом институте? Значит, вы наш гость и, кроме того, мой спаситель. Я должна вас развлекать. — Она улыбнулась.

— Меня не надо развлекать, — ответил Володя. Он видел, что за ними все еще наблюдает много насмешливых глаз, и невольно нахмурился.

— А про тот случай, пожалуйста, забудьте, — добавил он. — Каждый на моем месте…

— Но на вашем месте оказались именно вы, — прервала его Валя.

— Просто начитался газетных статей, — сказал Володя, на этот раз с легкой улыбкой, — тех самых: «Не проходите мимо».

— Я вас тогда и разглядеть-то как следует не успела.

— Я вас тоже.

— Вот и прекрасно. Давайте выберемся из толчеи и разглядим друг друга. — Валя потянула Володю за рукав и пошла к выходу.

Через несколько минут она уже знала о нем все, что ей хотелось узнать. Володе двадцать три года, он работает монтером на Энергострое, живет в общежитии, а сюда, на институтский вечер, попал случайно: предложили билет в завкоме.

Оказавшись среди студентов, хорошо знавших друг друга, Володя, конечно, чувствовал себя одиноко, к тому же он плохо танцевал, а тут еще Валя заставила его продемонстрировать это перед всеми.

Однако теперь, когда они оказались вдвоем в пустынном коридоре, Володя постепенно оттаивал.

— Все-таки это было очень рискованно с вашей стороны — вступать в драку с двумя хулиганами, — сказала Валя, снова возвращаясь к тому происшествию.

— По правде говоря, — неожиданно рассмеялся Володя, и смех его прозвучал звонко, совсем по-ребячьи, — они меня тогда порядочно отделали.

Только теперь Валя заметила шрам на виске Володи.

— Повернитесь-ка, — сказала она, — сюда, к свету.

Неожиданно для самой себя она крепко охватила голову Володи и заставила его наклониться. Стал ясно виден длинный, наполовину прикрытый волосами рубец.

— Чем же это они? — воскликнула она. — Камнем?

— Признаться, забыл спросить, — выпрямляясь, ответил Володя, — сам до сих пор интересуюсь.

Валю охватило острое чувство жалости.

— Они бы не тронули вас, если бы вы продолжали идти своей дорогой.

— Вы думаете, мне следовало идти своей дорогой?

— Нет, конечно. Я глупость сказала. Но многие на вашем месте, может быть, даже ускорили бы шаг. Не захотели бы вмешиваться.

— А я презираю тех, кто не вмешивается. Кто шаг прибавляет. — Володя нахмурил свои густые, почти сросшиеся на переносице брови.

— Вы, наверное, жалеете, что пришли к нам на вечер? — неожиданно спросила Валя.

— Почему же? Ах, понимаю. Танцую я действительно скверно.

— Вас это огорчает?

— До сих пор как-то не думал об этом. Что ж, сказать по правде, огорчает.

— Но это так просто! Я вас в два счета научу!

— Расплатиться хотите? — с грубоватой иронией спросил Володя. Но, увидев, что Валя нахмурилась, поспешно добавил: — Это я так, в шутку. Только мне еще не до танцев.

Вале показалось, что в его словах прозвучала досада.

— Вы где-нибудь учитесь? — спросила она. — Может быть, на вечернем?

— Нет, — покачал головой Володя, — не получается…

— Собираетесь?

— Как говорится, есть такая мечта…