В конце концов, они оставили гитару Майкла, рюкзак Клер (с ноутбуком), и кучу всего остального в подсобке, а Ева тем временем установила знак перерыва на обед на прилавок и заперла кассовый аппарат. В удивительно короткое время, они направились обратно. Майкл захватил с собой кожаную шляпу, которая выглядела слегка небрежно, создавая прохладу и полумрак вокруг его лица и шеи. Он держал руки в карманах.

— Ты больше не так чувствителен, — сказала Клер. — К солнцу, я имею в виду. — Потому что, когда Майкл впервые осмелился выйти наружу, ему пришлось накинуть на себя одеяло, чтобы укрыться от возгорания.

— Да, сейчас облачно, — подчеркнул он. Так и было — небо было затянуто зловещей темной массой, и солнце уже исчезло за их завесой. — И у меня два слоя защиты. Но, да, сейчас уже лучше, чем было раньше. — Он произнес это так, словно он не был уверен, как к этому относиться, что было странно. Клер предположила, что достижение устойчивого состояния означало, что он также больше чувствовал себя вампиром. — Я буду в порядке, пока солнце снова не будет светить в полную силу.

Чего, Клер могла сказать, не случится. Дождь усиливался, превращаясь в проливной дождь в пустыне, который затопит улицы и создаст внезапные наводнения в ручьях за пределами города, и полностью закончится завтра. В облаках уже появлялись вспышки скрытых молний.

К счастью, они были не так далеко от общежития Вонючки Дага. В нем размещались как парни, так и девушки, что было им на руку, потому что это означало, что их троица была бы не так заметна, и не было каких-либо обязательных норм поведения. После того, как они добрались до лестницы, Майкл снял шляпу, сунул ее в карман и побежал вверх по лестнице немного легче, чем Клер, слегка задыхающейся от его бодрого состояния и подумавшей, что, возможно, все эти вампирские дела не так уж и плохи, в конце концов. Восемь лестничных пролетов — это не для нее.

Наверху, она и Ева отдышались и подошли к Майклу, когда он вышел, чтобы проверить коридор. Он знаком велел им следовать за ним, видимо путь был свободен. Клер с удивлением обнаружила, что коридор этого общежития очень сильно смахивал на ее старое общежитие, в котором она жила в начале, когда она перебралась в Морганвилль — грязный, обшарпанный, пахнущий старым пивом и безрассудством. На протяжении всего коридора двери были закрыты, за исключением пары в конце, из которых громыхала музыка, которую она не могла распознать на полной громкости в своего рода стерео войне.

Комната Вонючки Дага была третьей слева. Майкл остановился перед ней, наклонился вперед и прислушался, потом кивнул. Он подергал ручку. Закрыто.

Вот почему было хорошо иметь при себе вампира, потому что простой поворот его запястья, и проблема закрытой двери решена. Майкл распахнул дверь и скрылся внутри, Ева и Клер последовали за ним, захлопнув за собой дверь.

И Клер чуть не задохнулась, потому что личный аромат Вонючки Дага был ничто по сравнению с состоянием в его комнате в общежитии. Ее глаза заслезились. Она не могла сделать полный вдох, потому что очень боялась, что ее вырвет. Не то, чтобы это сделало вонь еще хуже.

— Фуу, — сказала Ева жалобно, зажав нос рукой. — О, Боже мой! Кто тут умер?

Майкл включил свет. Пару секунд они молча смотрели, а затем Ева сказала очень тихим, приглушенным голосом:

— Это должен был быть риторический вопрос.

Потому что Даг лежал на кровати с открытыми глазами и смотрел, и он был, безусловно, абсолютно мертв. Не так давно, догадалась Клер, потому что кровь все еще капала из раны на его шее.

Это был не укус вампира. Там была огромная лужа крови, промочившая матрас под Дагом, окрасившая его футболку в красный цвет.

Майкл стал очень, очень бледным — фактически, как белый мрамор. Он наклонился над телом, видимо проверяя признаки жизни, и покачал головой. Пока Клер и Ева в шоке топтались на месте, он обшарил рюкзак Дага, потом ощупал карманы покойного, доставая ключи, сотовый телефон, мятные пастилки (Клер вдруг стало грустно, что он всё-таки носил их при себе, когда он был таким, как правило, неприятным на вид), бумажник, немного мелочи.

Никаких флаконов с кровью.

— Мы должны идти, — сказал Майкл. — Сейчас. Прямо сейчас.

— Это был… это был вампир? — спросила Ева. — Ты можешь сказать?

— Я так не думаю.

— Но…

— Я знаю одно, что не было бы столько крови, — сказал Майкл. — Нам нужно уходить.

Они направились к лестнице, и Клер все еще чувствовала странное, далекое чувство разобщенности, когда реальность увиденного обрушилась на нее — все цвета, и звуки, и запахи сфокусировались в один миг.

Даг был мертв. Его убили.

Она остановилась, прислонилась спиной к стене коридора, и сползла на корточки. Она не могла дышать.