– Не вижу угрызений совести. Ладно, это оставим. Вы этого оба хотели, и всё произошло по обоюдному согласию, - обычно подобные разговоры заставляют меня краснеть, но данный случай был исключением. Нужно всё прояснить. Я не хочу, чтобы Инге было ещё больнее.
– А как насчёт будущего?

– Я не оставлю её, - твёрдо произнёс парень, но в глубине его светлых глаз что-то дрогнуло. Он едва заметно наклонился в мою сторону, словно желая сказать что-то ещё, но тут же вернулся в исходную позу. Невозмутимый, гордый, милосердный и такой привлекательный. Чёрт! К чему вообще я тут сейчас слюни пускаю?

– Такой вариант развития событий меня вполне устраивает, - кивнула я. Ага, почти, если бы не это странное чувство...- А что в универе скажут?

– Ну, в универе это всплывёт не сразу, скоро сессия и так далее. Как всплывёт, будем разбираться, - тон у него был такой, словно до того, как всё это успеет выплыть, они уже расстанутся.

– Дим, - прошептала я, заглядывая в его глаза.

– Да?
– хрипло произнёс он, а потом прокашлялся.
– Да?

– Она тебе нравится? Ответь мне честно, - мне было просто необходимо это знать.

– Да, она хорошая, - кивнул он, а потом отвёл глаза в сторону...Врёте, Дмитрий Борисович, но хотите счастья моей подруге, которой вчера кто-то беспощадно разбил сердце. А сейчас у меня такое чувство, словно и моё сердце пусть пока и не разбито, но дало трещину. Глупо, очень глупо...

– Хорошо, - кивнула я сама себе.
– Очень хорошо.

– А почему голос такой грустный?
– он оказался ближе, чем я ожидала. Подняла голову, заглянула ему в глаза. Борисыч улыбался, но несколько грустно.

– Просто детство успело куда-то уйти...- пожала я плечами. И в самом деле. Сейчас несмотря на всю свою оптимистичность я не могу с улыбкой принять проблемы. Ну во-первых, они не мои, а Ингины. Но она моя подруга и я не могу оставить её. А во вторых, здесь не рассмеёшься, потому что внутри что-то настойчиво скребётся и твердит, что о покое в ближайшее время стоит позабыть.

– Во взрослой жизни тоже много хорошего, - хмыкнул он. Наши взгляды скрестились и мы мгновенно отвернулись друг от друга. Та ещё вышла фраза, даже я заметила.
– Ладно...

– Ладно, - кивнула я, но с места мы не сдвинулись. Просто продолжали стоять рядом, не смотря друг на друга. Через пару минут мы услышали, как хлопнула дверь ванной. И подобрались, сделали счастливые лица и вышли к Инге.

Подруга несколько возмущённо покосилась на меня из-за ярко-жёлтой футболки, которая теперь красовалась на ней, но ничего не сказала. Немного неуверенно Инга подошла к Дмитрию и взяла его за руку. Как же красиво они смотрятся вместе.

– Готовы? Поехали, студентки нерадивые, не хватало ещё и мне опоздать на собственную пару, - хмыкнул Дмитрий и, поцеловав Ингу в висок, принялся обуваться. А Инга одарила меня шальной улыбкой и взглянула искрящимися глазами. Да плевать на то противное чувство внутри. Это ни что по сравнению со счастьем близкого человека.

Всё-таки на пару мы все дружно опоздали. И в этом можно было бы обвинить меня, как человека, распространяющего вокруг себя флюиды непунктуальности. Но виноват Дмитрий. Хотя он конечно не виноват, что его подрезал какой-то козёл. А виноват он в том, что материл молодого парня, видимо только-только получившего права, минут десять. О! Ему бы на филфак, таких речевых оборотов я ещё не слышала! Мы с Ингой тихо хихикали, пока не поняли, что мы уже безбожно опаздываем и стали затаскивать разнервничавшегося преподавателя в салон. Парень ещё минут пять успокаивался, но когда увидел, сколько время, сорвался с места так, что едва покрышки не задымились от трения. Пару раз он сам чуть не стал "козлом, который врезался", но, слава Богу, обошлось.

– Так, сейчас бегу я, через пять минут вы. Ведёте себя как обычно.

– То есть мне опять можно вас допекать?
– захихикала я. Инга попыталась меня осадить, но сама разулыбалась. Чему я была несказанно рада. Но грусть из её глаз никуда не делась, лишь перемешалась с искорками смеха.

– Лев, ты уже это делаешь! Всё, пошли!
– Дмитрий выскочил из машины, затем выбрались мы с Ингой. Взвинченный куратор запер авто и понёсся в сторону университета. Мы с подругой вальяжным шагом направились к корпусу.

– Ты счастлива?
– наверное, сегодня я слишком много использую серьёзный тон, но ничего поделать с собой не могу. Ситуация такая, что не посмеёшься...

– С одной стороны да, - кивнула подруга, а потом её лицо помрачнело.
– А с другой - я разбита.

– Инга, расскажи же уже...Я таких себе ужасов понапридумывала, - взмолилась я.

– А это и есть ужас, - убитый взгляд подруги обжог меня. Я едва не пошатнулась, настолько тяжёлым он был.
– Отец изменил маме. С этой нянькой...С Олеськой. И я всё видела собственными глазами, - я застыла на месте с открытым ртом. Родителей Инги я всегда считала если не образцом семьи, то уж, по крайней мере, счастливой парой. А тут...