Шрифт:
– Почему сомнительной? – спросил я, вытирая пот со лба.
– Вдруг ее отравили и Олесь не сможет ее спасти… Приятного было мало.
Дежурный сержант доложил, что Трахт сидит в одиночной камере. Осмотр его одежды произвел сам комендант комиссариата.
– Вот ключи от камеры. А завтра утром прошу дать ордер на арест. Ничего подозрительного не обнаружено. То, что человек угостил женщину мороженым, еще не свидетельствует о каком-то преступлении, Глеб!
Я промолчал и обратился к НД:
– Узнай у Трахта, зачем он встретился с наследницей. А я позвоню Олесю.
Я протянул ему ключи от камеры. Позванивая ими, НД пошел по коридору.
У Трахта при себе была значительная сумма денег, перочинный нож и бумажник, где находился список предложенных мне марок известной нам коллекции. Никаких отягчающих улик обнаружено не было.
Из документов явствовало, что жил он под Варшавой. На всякий случай я записал его адрес.
Затем я позвонил доктору Кригеру.
– Наследница сопротивлялась, пришлось на нее надеть смирительную рубашку, – объяснил доктор. – Потом я промыл ей желудок. Следов яда нет. О ней не беспокойтесь, капитан. На всякий случай подержу ее до утра. Посуда, как сообщили из лаборатории, чистая. Холостой выстрел! За испорченное воскресенье от обещанного ужина вам не отвертеться…
– Уговор дороже денег, доктор! И дамы будут! – ответил я.
– Если ночью что-нибудь случится, я разбужу НД. – И доктор повесил трубку.
Итак, оказывалось, что Трахт не только не был убийцей, но и вообще не имел с Послом ничего общего!
Звонить в лабораторию НД нужды не было. Но я был обязан поставить полковника в известность о том, что произошло.
– Папы нет дома, – услышал я по телефону детский голосок. – Как только он увидел, что небо покрылось тучами…
– …сразу же отправился на рыбалку, – пробормотал я себе под нос.
– …то пошел на Вислу ловить рыбу. А если он вам нужен по важному делу, то вы его найдете возле второго моста, только не надо ему мешать, потому что, когда папа ловит рыбу, он очень сердитый!..
– Что говорит Олесь? – спросил с порога, звеня ключами, НД.
– Что? Ничего. У страха глаза велики. А Трахт?
– У него заплетается язык, видно, он здорово испуган. О первом убийстве он прочитал в газетах. Написал вдове письмо. Вдова послала ему список марок. Говорит, что сегодня позвонил ей. Он, если не обманывает, убежден, что встретился в кафе с вдовой.
– Долго вы будете его держать? – спросил комендант.
– Сорок восемь часов. Столько, сколько можно. Надо на всякий случай осмотреть его квартиру. Возможно, добудем хоть какие-то улики… – ответил я.
– А эта… очередная наследница… Красная Шапочка будет беспокоиться о ней, – заметил комендант.
– Ты в милицейской форме. Тебе она поверит, – сказал НД. – Пойди туда и скажи: «Боялись, что тетка отравлена, ее промывают». В квартире есть телефон, и Красная Шапочка может сама позвонить в больницу.
Так закончился эпизод с предполагаемым отравлением наследницы. Но у нас на шее был Трахт. Меня он пока еще не видел и лучше, если не увидит, потому что, выйдя на свободу, он может заговорить обо мне с наследницей. Это значило бы, что я раскрыт, и не только в среде коллекционеров. А это мне совсем, совсем не улыбалось…
Около одиннадцати часов вечера, прощаясь с НД, я не удержался и сказал:
– Кажется, это тоже была не моя идея?
– Что? Арест Трахта? Ты меня будешь убеждать, что это я дрожал за жизнь наследницы? Ты говорил но телефону таким голосом, будто с тебя сдирали кожу.
– Но ты придумал номер с санитарной машиной. Ты придумал, чтобы наследнице сделали промывание.
– Ну, если бы всех ждали такие огорчения, – сладко зевнул НД.
Наверно, никогда я не чувствовал себя таким беспомощным, как в деле расследования убийства в Западном районе.
Глава 15
Следующий день начался у меня с проверки состояния здоровья наследницы.
Несмотря на раннюю пору, доктор Кригер был уже в больнице.
– Наследница только что уехала со своей племянницей, – сообщил мне доктор. – Мы не обнаружили ничего, что говорило бы о попытке отравления. Что касается ее здоровья, то я пожелал бы вам, капитан, такого же…
Здесь мне делать было нечего.
Пожалуй, следовало глубже вникнуть в дело Трахта, который находился под арестом и против которого у нас не было улик.
Из больницы я поехал к НД в лабораторию. Ситуация сложилась весьма незавидная, и он должен был помочь, если мой драгоценный шеф будет «делать выводы» и ворчать.