— Жорик, давай дуй к Алиму, ну тому, что кашеварил. Пусть он выдаст одежду этим бедолагам. — Я кивнул головой в сторону черноволосых пленников. Они стояли невдалеке плотной группкой. И все своим видом показывали крайнюю заинтересованность итогом нашего разговора. — Гоша, а сколько человек мы освободили?

— Ну я так прикинул, что штук пятьдесят, а может, и больше. Хрен их разберет, они ж все на одно лицо, — задумчиво ответил вестовой. — А где татарин столько одежды возьмет?

— Где, где. В Караганде! — отмахнулся я от Гриши. — Я дал распоряжение: снимать с убитых верхнюю одежду. Вот её пусть и выдаст. Понял? Ну и отлично! Бегом! Одна нога здесь, другая там.

— Здравствуйте, товарищ бывший военнопленный. — Я улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

Черноволосый мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на протянутую руку, улыбнулся и тоже протянул свою руку. Пожав руки, мы опять улыбнулись друг другу. Ну что ж, по-моему, контакт налажен. Лед тронулся. Осталось только преодолеть языковой барьер. Вот только как это сделать?

— Ду ю спик инглиш? Нет. Парле ву франце? То же нет. Вот блин! Шпрехен зе дойчлен? Опять нет. — От досады я скривился, как от зубной боли. — Как же мне с вами общаться.

— А ты что говоришь на английском, французском и немецком языках? — прошелестел голос Даймонд.

— Нет, конечно, не говорю. Я владею двумя языками: русским и матерным, — раздраженно ответил я. — Просто надо как-то понять, как с ними общаться.

— Так, может, тебе помочь?

— Даймон! Котик ты мой пушистый, а сможешь? — Как я мог забыть про магического всезнайку.

— Конечно, могу, нет ничего проще. Только почему-то когда кому-то что-то сильно надо, так он начинает лебезить. А как сам справляется, так сразу кошаком облезлым обзываться.

— Котик, миленький. Честное пионерское, я больше не буду тебя кошаком обзывать.

— Ладно, уговорил, — смилостивился Даймон. — Тебе надо взять его руками за голову и продержать немного. Достаточно десяти-пятнадцати секунд. За это время я смогу просканировать его мозг и загрузить непосредственно внутрь его головы необходимый словарный минимум. Справишься?

— А это больно?

— Для тебя — нет. Для него — да. Возможно, он даже упадет в обморок и все, что он только что съел, окажется на полу. Ну или на тебе, если не успеешь увернуться. — Коту явно доставляло удовольствие причинять мне неприятности.

— Охренеть!

Значит, надо свалить, обездвижить и провести захват руками его головы. В принципе, ничего сложного. Надо только обезопасить тыл, чтобы не мешали с этим чернявеньким здесь барахтаться.

— Эй, бойцы! — крикнул я группе солдат, которые отдыхали в паре метров от меня. Они сидели на полу и занимались чисткой винтовок. — Внимательно следите за бывшими пленниками. Я сейчас быстренько их командиру покажу пару приемов борьбы. Но вы в наши с ним дела не вмешивайтесь. Что бы ни происходило! Так что если они на меня толпой кинутся, то вы уж будьте начеку, не дайте отца-командира в обиду. Лады! Да не вставайте вы, как сидели, так и сидите. Главное, сильно их там не бейте, они все-таки бывшие узники концлагеря!

Старший из недавно освобожденных пленников все так же стоял напротив меня и виновато улыбался. Наверное, ему было неудобно, что он не понимает меня, а я не понимаю его. Надо же, какой застенчивый субъект! Такого даже бить как-то не сильно хочется. Но что поделать? Надо, так надо!

— Папаша, закурить не найдется? — Я держу в руке незажженную сигарету. Прием старый, с бородой. Ну что я могу поделать, не выбить из меня старых дворовых привычек. Инстинкт, можно сказать.

Черноволосый, все так же виновато улыбаясь, пялится на сигарету в моих пальцах и пытается понять, что я от него хочу. А хочу только одного: чтобы он смотрел на мою левую руку, ту, в которой сигарета. Он и смотрит. Не подозревает, что его ждет. Рука с сигаретой отходит влево, и взгляд черноволосого движется за ней. Бац! Правая рука коротким хуком врезается в живот черноволосого, прямо под дых. Черноволосый согнулся топориком и попробовал отскочить назад, тем самым он, видимо, хотел разорвать дистанцию, чтобы перевести дух. Но не тут-то было, я ж тоже не пальцем деланный, бью длинный левой, попал куда-то в район плеча. Не понять — черноволосый попытался блокировать мой удар, но у него это плохо получилось, он потерял равновесие и упал. Сзади черноволосого загомонили его соплеменники, они даже сделали попытку подойти поближе, но им дорогу загородили предупрежденные мною бойцы. Я обошел пытавшегося подняться черноволосого сзади и, просунув свои руки у него под мышками, схватился ладонями за его затылок. Все, амба! Клиент уже никуда не денется, а что вы хотели — классический «двойной нельсон», прием, от которого нет надежной защиты. Есть, конечно, несколько контрприемов, но уверен, что черноволосый их не знает.

— Кот, клиент твой! Давай быстрее, а то у меня дел по горло, некогда с этим гавриком обниматься!

— Спешка нужна только при ловле блох… и то не всегда! Все, процесс пошел. Держи его, он сейчас начнет брыкаться!

Я посильнее сжал ладони и даже попробовал своими ногами заблокировать ноги противника, но получилось так себе. Секунду ничего не происходило, а потом вдруг без всякого перехода чернобородый начал извиваться, как угорь на сковородке. Я изо всех сил пытался его удержать, но если бы я сильнее сжал свои руки, то точно сломал бы ему шею. А оно нам надо? Нет, конечно! Поэтому я попробовал навалиться на него всем телом, чтобы придавить к земле и хоть так блокировать его прыть. Даже в какой-то момент я поймал себя на том, что пытаюсь зубами ухватить его за край шкуры, в которую он был одет. Черноволосый выгибался всем телом, казалось, что его бьет током.