Пришел я в себя уже в пещере с порталом. Пещера была наполнена людьми, и в ней кипела работа: кто-то перетаскивал ящики с места на место, кто-то опустошал ящики, вытаскивая наружу их содержимое, в основном это были ящики с оружием и боеприпасами. Тут же, рядом с пустыми ящиками и цинками, набивали патронами автоматные рожки и диски, снаряжали пулеметные ленты и вкручивали запалы в гранаты. Жук бегал больше всех: командовал, кричал, ругался матом. И только сейчас я понял, что что-то не так, есть какая-то неправильность в окружающей меня обстановке. Но вот что? Что не так? Как-то все окружающие ведут себя странно по отношению ко мне. Никто не подходит, не спрашивает ничего, так, как будто меня и нет вовсе. Интересно, почему это так? Я для них что, стал пустым местом, или никто не видит, что я пришел в себя и очнулся? Но как это может быть, если я вон стою перед ними в полный рост, а ни один даже не подошел. Они что, ослепли, что ли, все одновременно? Я посмотрел вниз на пол и только сейчас понял, что у моих ног кто-то лежит. Человеческое тело, накрытое плащ-палаткой. Человек лежал на боку, отвернувшись от меня лицом, лежал неподвижно, как лежит глубоко спящий или находящийся в беспамятстве. Я обошел лежащего, заглянул в его лицо и тут же испуганно отпрянул — на полу лежал я, собственной персоной. Вот так вот, значит, получается, я и на полу лежу, без сознания, и одновременно с этим я и рядом стою и на себя лежащего смотрю. От таких открытий можно и с ума сойти. Зато хоть теперь понятно, почему окружающие на меня не обращают внимания — они просто видят меня лежащим в беспамятстве. Рядом с моим телом сидел серый кот бандитского вида и умывался.

— Кот, а чего это со мной происходит? — обратился я к своему внутреннему помощнику. Хотя если у меня сейчас тело отдельно от сознания, то, интересно, слышит ли меня Даймон. — Ты меня вообще слышишь или нет?

— Слышу.

— Ну и чего молчишь?

— Не нукай, не запрягал. Нечего было так «светляками» разбрасываться, понял. «Перегорел» ты, скажи спасибо, что я нас с тобой из тела успел вытащить, а то пришла бы к тебе в гости пушистая полярная лисица.

— Да?! Оно, конечно, спасибо, но ты сам виноват: мог бы и помочь мне, когда я с черным демоном бился. Вот где ты был, когда меня эта оглобля черномазая по всей пещере кидала, как футбольный мяч?

— Скажите, пожалуйста, он меня еще и виноватым хочет сделать, — возмущенно прошипел Кот. — Нет, вы видели такую наглость, а?! Да если бы не ты со своим автоматом, этот чернокожий демон ночи не появился бы на свет. Вот кто тебя просил из автомата по кокону стрелять?

— Не, ну ни хрена себе! Я смотрю, ты прыгаешь на этот кокон, пытаешься его расцарапать, а не выходит же ничего. Вот я и решил тебе помочь, ну и полоснул из автомата. Хочешь сказать, не помогло? Кокон вон вмиг раскололся, только ошметки полетели!

— В том-то и дело, что кокон не должен был раскрыться. Я его царапал, для того чтобы он наращивал толщину защитного слоя. Понимаешь? А ты из автомата тра-та-та, и все — панцирь пробил и на свет демона выпустил. Ну вот кто тебя просил помогать?

— Надо было предупреждать! Понял? Так что не ковыряй мне мозг! Лучше скажи, что сейчас делать?

— Ничего. Ждать! — тихо произнес Кот. — Время нужно, чтобы можно было опять в тело вернуться. Сильно ты «выгорел». Еще неизвестно, сможешь ли ты потом своим телом управлять. В этом деле спешка не нужна.

— А есть оно у нас, это самое время? — так же тихо спросил я.

— В том-то и дело, что нет. Времени нет совсем. Час назад заметили разведку терронов. Жук готовит людей, готовятся к отражению штурма.

— Надо через портал уходить. Улей не удержать: если терронов еще можно какое-то время сдерживать, то, когда подтянутся бойцы Севастьяновых, тут и придет всем конец — подавят огневые точки минометами и гранатометами, подойдут вплотную к пещерам под прикрытием бронетранспортеров, ну а потом гранатами закидают или напалмом зальют из огнеметов. Огнемет — самое верное дело против укрепрайонов в скальных массивах.

— Если тебя сейчас в тело вернуть, то ты все равно не сможешь им управлять, скорее всего, окончательно умрешь.

— Что значит «окончательно умрешь»? А сейчас я, по-твоему, умер на начальном этапе? Ты уж говори, да не заговаривайся! Древние говорили: думаю — значит существую!

— Хочешь остаться в нематериальной сущности, как сейчас? И думай себе, сколько душе угодно, вот только в таком виде ты будешь именно что существовать, а не жить.

— Короче, Склифосовский, — грубо перебил я Даймона. — Что нам сейчас делать? Только не говори, что ждать. Я тебя успел уже порядком изучить: есть у тебя пара тузов в рукаве. Так что не тяни кота за хвост и рассказывай план Б.

— Есть один вариант, но думаю, что ты на него не согласишься, — тихо проговорил Кот. — Ты уступишь мне на время свое тело.

— Как это — уступлю тело? — ошарашенно произнес я. — Что изменится от того, что моим телом будешь управлять ты, а не я?

— Я поселюсь в твоем теле и смогу им управлять, ну а ты пока побудешь в бестелесном состоянии, — начал объяснять Даймон. — Я смогу управлять твоим телом с наименьшими энергозатратами. Фактически хоть твое тело и будет двигаться, но оно будет по-прежнему находиться в состоянии комы.