— Вы хотите, чтобы он вернулся?

Этот простой вопрос неожиданно смутил Аннелизе, и в разговоре повисла неловкая пауза.

— Вообще-то нет, — произнесла она наконец. — Сомневаюсь, что кто-то из нас смог бы на это решиться. Я изменилась. Все теперь по-другому. И я не хочу становиться прежней, не хочу возвращаться в прошлое. Когда Эдвард ушел, я хотела, чтобы все снова стало как раньше, я тосковала по сложившемуся, привычному порядку вещей. Труднее всего было осознать, что я жила в своей собственной, выдуманной реальности. Эдвард и Нелл обманывали меня. Я думала, что мир плоский, а он оказался многомерным.

— А теперь?

— Теперь я знаю: я тоже себя обманывала. Жила так, словно у нас с Эдвардом благополучный, счастливый брак, а это было неправдой. Мы жили каждый своей жизнью, отгородившись один от другого. Свои сокровенные мысли я держала при себе, а Эдвард делился с Нелл. Боюсь, это не слишком похоже на идеальный брак, о котором пишут в учебниках.

— Мы с женой разошлись на второй год после того, как я бросил пить, — признался Мак. — Жена оставалась со мной, несмотря на мое пьянство, мы вместе пережили кошмар первого года реабилитации, а потом я ушел. Она так и не простила меня, но я не мог поступить иначе. Я слишком сильно изменился. Пришло время покончить с прошлым и идти дальше.

Аннелизе понимающе кивнула. Вернуться в прошлое бывает приятно, но это не выход.

— Эдвард не просил меня принять его обратно, но если бы даже и попросил, я бы не смогла. Мне нравится моя нынешняя свобода. Свобода быть самой собой. Чувствуешь себя необыкновенно легко, когда можешь говорить все, что думаешь.

— Например?

— Мне хочется сказать дорогой Коринне, которая работает вместе со мной в благотворительной лавке, что если она еще хотя бы раз попытается всучить мне свое вонючее снадобье, уверяя, что оно полностью изменит мою жизнь, я ее удавлю ее же собственными бусами из лунного камня.

— Из лунного камня?

— Он помогает сконцентрировать жизненную энергию.

— Так у нее, должно быть, масса энергии?

— Вот уж нет. Сказать по правде, бедняжку Коринну никак не назовешь энергичной, — рассмеялась Аннелизе. — Все, на что она способна, это развалиться в кресле и вещать, указывать всем на свете, в чем они не правы. Так проявляется ее активность.

— Выходит, лунный камень не срабатывает?

— Да, но я не могу ей об этом сказать, — пожаловалась Аннелизе. — Не хочу ее обижать.

— Кажется, вы только что грозили ей всеми карами? Вы очень милая женщина.

— Да, — вздохнула Аннелизе. — Милая. Я не люблю ссориться с людьми.

— Ну, кто следующий у вас в списке? — весело поинтересовался Мак. — Кому еще вам хотелось бы что-то высказать? Без обид, разумеется.

— Мне хочется сказать Нелл, что можно сделать стрижку, купить дорогую помаду и умыкнуть мужа у лучшей подруги, но не факт, что с этим самым мужем ты будешь жить долго и счастливо. На самом деле Нелл не подходит Эдварду.

— Это подсказывает вам ум или сердце? — Мак скептически поднял брови. — В вас говорит обида или здравый рассудок?

— Что мне в вас нравится, так это прямота, вы не из тех, кто стремится подсластить пилюлю.

— Сладкие сказочки — для хлюпиков. Любители сахарной глазури не приходят к «Анонимным алкоголикам».

— А если заменить сахар на сахарин?

— Это еще хуже. Глазурь только мешает видеть истину. Лучше избавиться от покровов. Мы за наготу. Голому трудно что-то утаить.

— Жутковатая получается картина, — рассмеялась Аннелизе. — А насчет Нелл, это все же от ума, а не от сердца, — добавила она после короткого раздумья. — Эдвард человек сложный, хоть и кажется прямым и открытым. Ему нужен кто-то, способный его понять. А Нелл проста и незатейлива. «Что видишь на прилавке, то и получаешь». Если не считать, что она крутила любовь с моим мужем, — поправилась Аннелизе. — В общем, Нелл есть Нелл. Никаких изысков, никаких бонусов, добавочных дивидендов, ничего сверх программы. А Эдвард любит получать маленькие бонусы, хотя, возможно, немного утомился, прожив со мной столько лет.

— Боюсь, в вашем случае добавочные дивиденды больше смахивают на дополнительные сложности, — заметил Мак.

— Весьма смелое высказывание, если учесть, что мы только сегодня познакомились, — благодушно откликнулась Аннелизе, ничуть не обидевшись.

— Когда вас отсюда выпустят? — спросил Мак, когда они поднимались обратно в отделение. — Или вы задумали сбежать?

— Завтра, при условии, что ночью я не впаду в буйство и не начну кидаться на медперсонал.