Нужно что-то менять в жизни, решила она и дала себе слово, что позвонит всем заброшенным друзьям, когда вернется домой. Отныне Джо для нее — перевернутая страница.

«Дорогая Лола, мне так жаль, что с Шоуни случилось несчастье. Это ужасно. Как раз такие вещи и убивают меня больше всего в нашей работе. Господи, как же я все это ненавижу. Конечно, мы стараемся заботиться о девочках, с которыми работаем, делаем для них все возможное, но нас окружает огромный мир, и мы не сможем защитить их от этого мира, пока не попробуем изменить его. Мы еще поговорим об этом с тобой, когда я вернусь в Нью-Йорк».

Иззи не решилась написать подробнее, ведь она собиралась отправить письмо на адрес агентства.

«Дела складываются неважно. Бабушка перенесла инсульт, состояние тяжелое. Теперь остается только ждать, но чем дольше она пробудет в коме, тем меньше шансов на полное восстановление. Боюсь, нам предстоит проститься с ней. — Слезы подступили к глазам. Иззи торопливо смахнула их ладонью. — И все же бабуля прожила долгую жизнь. Я как раз думала об этом, перед тем как сесть тебе писать. Бабушка очень много чего успела совершить, не то что бедная Шоуни. Скоро увидимся и поговорим. Иззи».

Иззи понимала, что далеко не все знает о бабушке, но не сомневалась, что Лили прожила интересную, богатую событиями жизнь. Нужно многое увидеть и многое понять, чтобы стать такой мудрой, как бабуля. Аннелизе вроде говорила, что Джоди, девушка из Австралии, предлагала помочь выяснить, кто такой Джейми, припомнила Иззи. Может, стоит поговорить с ней?

«Ничто на свете не случается просто так, на все есть свои причины», — любила говорить бабуля. Так она сказала, когда Иззи не нашла работу в Лондоне и решила, что пора ехать в Штаты.

Возможно, бабуля произнесла имя Джейми, чтобы Иззи заглянула в ее прошлое и узнала что-то важное? Чем больше Иззи об этом думала, тем больше ей нравилась эта мысль. Обратиться к бабушкиному прошлому — все равно что поговорить с дорогой бабулей. Краткий проблеск сознания Лили — знак для всех ее близких. Знак, наполненный глубоким смыслом.

А письмо Лолы — еще один знак.

Вспомни о своих мечтах, взывало письмо. До встречи с Джо Иззи мечтала о собственном модельном агентстве, где девочкам не придется изнурять себя голодом, чтобы добиться успеха, как несчастной Шоуни.

«Перфект» считалось вполне уважаемым агентством с недурной репутацией. Здесь никто не ощупывал пальцы моделям, чтобы определить, достаточно ли девушки тощие. Худобу легче всего определить именно по пальцам: обхват запястья измерять бесполезно, ведь некоторые люди бывают ширококостными.

Приличные модельные агентства не прибегают к подобным ухищрениям. Никому не хочется иметь дело с больными моделями, и большинство компаний заботится о девушках, с которыми работает, но модельный бизнес — жестокая вещь; когда речь заходит о больших деньгах, доброта и жалость стушевываются, отступают на второй план.

Иззи не собиралась сдаваться. Она задумала разрушить систему изнутри. Со временем «Силвер — Уэбб» сумеет расшатать сложившиеся устои. Но прежде нужно покончить с «Перфектом». И с Джо Хансеном.

Аннелизе постелила для Бет и Маркуса свежее постельное белье в свободной спальне. Дом сиял чистотой, в холодильнике гостей из Дублина дожидался холодный цыпленок с салатом, и повсюду в комнатах стояли вазы с букетами: к приезду дочери с зятем Аннелизе накупила целое море цветов. Она предусмотрела все мелочи, лишь одно невозможно было изменить: отец Бет навсегда оставил дом.

Аннелизе так и не нашла в себе сил сообщить дочери новости. Сколько раз она мысленно готовилась к этому разговору. «Милая Бет, мы с твоим папой решили…» Это никуда не годилось, потому что было неправдой. Аннелизе ничего не решала, все решили за нее. Как ни старалась она найти нужные слова, чтобы смягчить удар, у нее ничего не получалось.

«Твой отец выбросил меня из своей жизни, закрутив роман с моей так называемой лучшей подругой» звучало слишком мелодраматично, в духе телевизионных ток-шоу. Не хватало только студийной публики и назойливого ведущего с микрофоном и фальшиво-сочувственной миной на лице, чтобы шокирующее признание Аннелизе произвело должный эффект. Нет, этот вариант она отмела сразу.

Оставалось лишь сказать сухую правду. Приехав и не обнаружив отца дома, Бет, естественно, спросит о нем. Аннелизе удрученно покачала головой. Будь Эдвард решительнее, он сам рассказал бы обо всем дочери, но глупо было на это рассчитывать. Эдвард всегда избегал трудных разговоров, предпочитая перекладывать неприятную обязанность на жену.

Бет с Маркусом должны были добраться до Тамарина в середине дня, Аннелизе уже приготовила обед и мысленно настраивалась на встречу с дочерью и все, что за этим последует, — вспышку злости и неизбежные слезы. Но в начале второго, услышав, как Бет открывает ключом дверь, она испытала малодушное желание сбежать.