Шрифт:
– Где это тебе у нас подобное предлагали?! – Шакуров на грани превращения в Крокодила Гену.
– Пап, да ладно тебе, я ж тоже соображение имею…
Ухмыляясь тихому семейному спору, интересуюсь у Руиса:
– Впечатление на девочку произвел?
– Да уж надеюсь, – ответствует напарник, – четырех щелкоперов она и сама раскидала, а вот вышибал пришлось утихомиривать мне.
– Ну раз вы здесь и целые, утихомирил нормально.
– Пистолетом и добрым словом всегда можно добиться большего, чем добрым словом.
– Слушай, Аль Капоне [43] новоявленный, а где ты пистолет взял? Оба твоих ствола в номере лежат, в бауле, опечатанные.
– Так у вышибал и взял, – и с абсолютно серьезной мордой Руис предъявляет новенькую никелированную «берсу-380»*, – уж если достал оружие, так не размахивай где попало, а то можно уронить и пораниться…
Берт одобрительно скалится.
– Это ты правильно, единственно что – не светил бы сейчас стволом, а лучше спихни его при первой возможности тому же Биллу. Не знаю, какое тут наказание за незаконное ношение оружия…
43
Произносил ли Альфонсо Габриэль Капоне в действительности фразу про «пистолетом и добрым словом» – вопрос небесспорный, но именно ему она приписывалась Голливудом уже в первых гангстерских фильмах.
– На первый раз – конфискация ствола и пятьсот экю штрафа, – просвещает из угла Геррик, – при рецидиве серьезнее. Не дергайся, омбре, за кретинов из «Игуаны» я тебе разве что медаль навесить не могу; просто действительно спрячь пока пистолет и не попадайся с ним на улице патрулю.
Следуя доброму совету, Руис отправляет «берсу» в сумочку-набрюшник. Пистолет, даром что небольшой, помещается там плохо и напарник вытряхивает все содержимое, намереваясь переупаковать сумочку.
Берт и Сай, сверкнув глазами, с двух сторон берут его в клещи – Берт, будучи ближе, успевает раньше, зато Сай сразу фиксирует рефлекторно рванувшуюся к поясному ножу руку Руиса. Я подтягиваюсь поближе, незаметно нащупывая в кармане «леди таурус», за стойкой ахает Флоренс, но тут из угла разбуженным медведем вылезает Геррик.
– А теперь все выпустили друг друга, шаг назад, руки на виду, спокойно стоим и не делаем резких движений.
Пауза. Сай и Берт отпускают Руиса и отступают; он потирает локоть и искоса смотрит вправо-влево.
– Какого дьявола?..
– Красного дьявола, – сквозь зубы цедит Сай. – Вот этого.
И указывает концом тросточки на нечто мутно-красное в полупрозрачном целлофане. «Нечто» очень смахивает на пилюльку ручной формовки и упаковки.
Руис пожимает плечами.
– В «Игуане» всучили, и что?
Пауза. Сай устало опирается на тросточку и наклоняет голову.
– Был неправ, прошу прощения. Взгляд замылился.
– И нервы подвели, – добавляет Берт. – Правда, амиго, извини: забыли соображалку врубить, на автомате сработали.
– Ладно, автоматчики, проехали, – вздыхает Руис. – Но с вас пиво и рассказ, что все это значит.
– Пиво – хоть сейчас, – кивает Сай, – а вот с рассказом придется подождать до завершения уже нашей… операции.
– Кстати об операции.
Берт переходит на незнакомый мне язык – возможно, тот же, что и в прошлый раз; судя по физиономии Геррика, он этому наречию также не обучен. Сай коротко отвечает, и Берт снова поворачивается к Руису.
– Подробностями не поделишься, кто именно тебе таблетку всучил?
– Да какие тут подробности. Подваливает, дает – ну я на автомате беру и прячу в карман, а уже потом соображаю, что это такое…
– Имени, само собой, не знаешь.
– Зато морду знаю. Высокий, тощий, смуглый – индейской крови больше трети; по акценту где-то из глубин Южной Америки: Чили, может, Боливия или Перу. Не Колумбия и не Венесуэла. Особые приметы – под глазом фингал и перелом правой руки, сложный или простой – не могу сказать.
– Знатная примета, – усмехается Геррик, – это ты его так?
– Нет, это моя дама его так.
– Полина-то?
– Ага.
– Молодец девочка. Пушеры [44] пользуются тем, что легкие наркотики в городе вроде как не под запретом, и временами совсем страх божий теряют. Надо, надо их порой в чувство приводить…
– «Легкие наркотики»? – у Сая в глотке словно консервная банка застряла.
Вот даже как. Со столь искренним чувством – интересная же у Сая и Берта рисуется связь с тихуанским картелем. Агенты какого-нибудь Интерпола под глубоким прикрытием? версия из дешевых триллеров, но она кое-что может объяснить…
44
От Pusher – «толкач» на американском полицейском жаргоне – распространитель наркотиков «низшего звена», его клиенты уже только потребители.
Геррик тяжело вздыхает:
– Будь Порто-Франко в подчинении Евросоюза, нам бы удалось кое-что переменить. Это там, за ленточкой, старушка-Европа вопиет о правах человека даже вопреки здравому смыслу; здешний народ в массе своей склоняется к традиционным ценностям, как ни банально звучит, и большую политику с агрессивной толерантностью во главу угла не ставит. Но увы: город лишь построен европейцами, а заправляет здесь Орден. На бумаге прописана «вольная территория под совместным управлением»; по факту в ведении европейских властей коммуналка, хлеб и зрелища, а реальные хозяева города либо члены Ордена, либо получают распоряжения прямо оттуда.