От дерева царский венец отделили,

Оно содрогнулось стволом,

И трепетом шумным ответили дружно

Товарищи-пальмы кругом.

И снова заделали путь на свободу,

И стекла узорчатых рам

Стоят на дороге к холодному солнцу

И бледным чужим небесам.

3 марта 1876 г.

«Друзья, мы собрались перед разлукой…»

Друзья, мы собрались перед разлукой;

Одни – на смерть идут,

Другие, с затаенной в сердце мукой,

Прощанья часа ждут.

Зачем печаль, зачем вы все угрюмы,

Зачем так провожать?..

Друзья, тоскливые гоните думы:

Вам не о чем вздыхать!

Мы не идем по прихоти владыки

Страдать и умирать;

Свободны наши боевые клики,

Могуча наша рать,

И не числом солдат, коней, орудий,

Не знанием войны,

А тем, что в каждой честной русской груди

Завет родной страны!

Она на смерть за братьев нас послала,

Своих родных сынов,

И мы не стерпим, чтоб она сказала:

«Бежали от врагов!»

Мы победим или в бою погибнем,

Как вождь наш обещал,

И доблести славянской столп воздвигнем,

Какого мир не знал…

Сентябрь 1876 г.

28 сентября 1883 г.

Остановилась кровь поэта…

Замолкли вещие уста.

В могиле он, но отблеск света

Над ней сияет навсегда.

Тот свет – не блеск огней венчанья

На царство деспотов земных:

Поэта кроткое сиянье

Живет в словах его живых.

Исчезнут все венцы, престолы,

Порфиры всех земных царей,

Но чистые твои глаголы

Все будут жечь сердца людей.

И отдаленнейший потомок

Перед тобой главу склонит,

Когда среди времен потемок

Звездой твой образ заблестит.

1883 г.

Свеча

Свеча погасла, и фитиль дымящий,

Зловонный чад обильно разносящий,

Во мраке красной точкою горит.

В моей душе погасло пламя жизни,

И только искра горькой укоризны

Своей судьбе дымится и чадит.

И реет душный чад воспоминаний

Над головою, полной упований

В дни лучшие на настоящий миг.

И что обманут я мечтой своею,

Что я уже напрасно в мире тлею,

Я только в этот скорбный миг постиг.

Май 1887 г.

Стихотворения в прозе

Она была милая девушка, добрая и хорошенькая: для нее стоило остаться жить. Но он был упрям. В его сердце лежал тяжелый и холодный камень, давивший это бедное сердце и заставлявший больного человека стонать от боли. И он думал, что не может любить и быть любимым; камень давил его сердце и заставлял думать о смерти.