Малкадор двинулся было прочь, но Хассан остался стоять на месте.

(Халид):Прошу прощения...

Хассан оглянулся через плечо на сотрясающиеся золотые двери.

(Халид): ... вы сказали, что вам придётся совершить выбор. Позвольте... Могу я спросить...

(Сигиллит):Каков он?

Сигиллит улыбнулся, но изгиб его губ был горьким, словно он размышлял над целой жизнью напрасных надежд.

(Сигиллит):У всех нас свои страхи, Халид.

И тогда, поглядев на старческое лицо этого человека, Хассан в первый раз не ощутил ни излучаемой им гигантской мощи, ни груза сокровенной мудрости. Он видел уязвимость. Он видел ужас.

(Сигиллит, вздыхая):Но ничего не предрешено. По-прежнему остаётся надежда. Надежда остаётся всегда.

Затем он двинулся прочь, вышагивая обратно в катакомбы, клацая о камень концом своего посоха. Хассан следил за тем, как он уходит — Регент Терры, повелитель бессчётных миллиардов Империума и карающая длань Императора. И в этот миг, по крайней мере для него, Сигиллит не был похож ни одну из этих персон. В этот миг Халид Хассан, ранее член Четвёртого Тайного Подразделения, ныне же — Избранный Малкадора, видел в нём всего лишь старика, измотанного целой вечностью служения, который ковыляя уходил во тьму. Хассан ощутил мимолётный укол жалости, затем он встряхнулся и поспешил вслед за Сигиллитом. Он не оглядывался назад, на запечатанные врата в ад, а держал курс наверх, к золочёным террасам Дворца Императора. Там, наверху, получится забыть рваный визг ужасной битвы, что свирепствовала в недрах. Там, наверху, по-прежнему будет светить солнце — по крайней мере, ещё какое-то время.