Настало утро.

– Доброе утро, Такасу!

– Ох…

Рюдзи медленно вытянул шею, чтобы взглянуть на часы сзади, но знакомых часов на привычном месте не оказалось. Теперь я не смогу узнать время…

– А?!

Рюдзи неожиданно подскочил – он был не в своей комнате, а в гостиной, соединённой с кухней.

– Извини, я выпил молоко из холодильника.

Прошло целых три секунды, прежде чем Рюдзи узнал светловолосого парня, стоящего перед ним, пахнущего молоком, одетого в его футболку с длинными рукавами и спортивные штаны. Да, верно…Он наконец вспомнил всё и сонно потёр глаза…

– Вы оба такие хитрые! Похоже, вы неплохо повеселились ночью! Почему меня не позвали? Я бы с удовольствием к вам присоединился!

Китамура надулся. Рюдзи бессознательно уставился на его лицо.

– Ч-что такое?

– Нет… ничего. Доброе утро…

Это потому, что ты плакал!Но вслух он этого не сказал. Выражение лица Китамуры, сказавшего, что всё путём, было довольно раздражающим. Ну, раз ты так ведёшь себя, я тоже буду притворяться, что ничего не знаю. Так поступают настоящие мужчины.Рюдзи почесал голову, медленно возвращаясь в реальность. По мере того, как он просыпался и понимал, что происходит, складки между бровями углублялись.

Последнее его ночное воспоминание – как Тайга разделила сыр с треской на три порции, но съела только треску. Что за странная девчонка…Рюдзи, похоже, отрубился прямо у столика, пока смотрел, как она ест.

Рюдзи использовал своё сиденье как подушку, всё его тело сильно закоченело. Жалкий вид столика очень смущал его. Чашка лапши, сырное буше, йогурт и прочие продукты, закупленные ночью в круглосуточном магазине, изрядно попахивали вкупе с одноразовыми палочками для еды. Ох! Одноразовые палочки!… Поздно раскаиваться. Исчез ещё один участок тропического леса!…

– Вот дерьмо! Ты действительно увидел мою квартиру в таком виде… теперь я очень смущён.

– Да брось, это ерунда. Моя комната обычно выглядит так же, и дом так же наполняется мусором из круглосуточного, когда друзья моего брата приходят поиграть в маджонг.

– АЙ!!! – Рюдзи вскрикнул и яростно тряхнул головой.

– Это не ерунда! Даже если каждый дом на Земле превратится в такой хлев, у себя я никогда такого не допущу! По правде говоря, я бы не позволил ни одному дому на планете оставаться грязным и неприбранным!

– В-вот как? Извини.

– Нет!!! Не извиняйся! Мой дом действительно в грязи и беспорядке! Убей меня, если я не вычищу всё за тридцать секунд! Мне не будет места на этой планете!

– Ладно…

Рюдзи собрался было вскочить, но обнаружил, что его онемевшая от холода нога придавлена чем-то тяжёлым. Спящей девчонкой, использующей ногу борца за чистоту как подушку, оказалась не кто иная, как Тайга. Дело оказалось не в холоде – просто её голова своим весом затрудняла кровоснабжение. Наверно, Тайга заснула примерно тогда же, когда и Рюдзи… всё ещё сжимая в руке кусок трески.

Погоди, моя онемевшая нога и почему ты так спишь – это не важно. Важно другое – как я мог позволить возлюбленному невинной юной девушки увидеть её спящей на ноге другого мужчины?! Сейчас некогда обсуждать, невинная ли девушка Тайга, или нет!Рюдзи поспешно затряс голову Тайги…

– Тайга! Вставай! Ты очень скверно выглядишь!

Рюдзи злился и раздражённо смотрел на Тайгу для её собственного блага, но…

– Да всё путём. Слишком жестоко её будить, пока она так сладко спит, верно?

Несведущий Китамура изобразил из себя хорошего парня и остановил Рюдзи, аккуратно переложив голову Тайги на сиденье. Тайга довольно мурлыкнула, изгибаясь буквой «С» и снова проваливаясь в глубокий сон.

– Посмотри, какое у неё довольное лицо… действительно милое, с такими длинными ресницами.

– Скажи это ей, когда проснётся…

– Я стесняюсь. И это будет домогательство. Но её спящая фигура излучает такую мирную ауру, словно кто-то прощает тебе все грехи, пока смотришь на неё…

Китамура ласково улыбнулся и опустил голову, глядя на сонное лицо Тайги. Рюдзи ничего не сказал, но подумал – На самом деле ты такой же, как она!

Тайга и Рюдзи не замечали беды Китамуры, и точно так же Китамура не знал о сложных чувствах Тайги, о её честной, запутанной и неуклюжей любви. И все так, все одинаковы. Да, можно найти какое-то утешение, говоря, что все одинаковы, но боль от этого всё равно не утихнет.

Хрусть!Его застывшее плечо хрустнуло.