Глядя на Тайгу, пребывающую в исключительно хорошем настроении, Рюдзи почувствовал, что его досада усиливается. Хотя он не мог убить ненавистную девчонку, шагающую перед ним, но сшибить щелчком пальца незащищённую шпильку для волос с её головы он был вполне в состоянии. Нанесём удар! Рюдзи тихо подкрался к Тайге…

– Смотри! Вон там! Стенд с фотографиями! Удача! Мы можем выбрать всё, что хотим, и никаких ограничений!

Шестое чувство резко развернувшейся Тайги было не хуже, чем у диких животных. Рюдзи быстро убрал протянутую руку.

– Побежали! Быстрее!

При взгляде на озабоченное лицо Тайги досада Рюдзи рассеялась.

Вернувшись в реальность, Рюдзи лишь пожал плечами в ответ на нахальство Тайги. Сейчас она выглядела как ребёнок, энергично двигая короткими ногами, чтобы идти быстрее.

Что же до недовольства Рюдзи, такие слухи – это, конечно, непростительно. Но… вряд ли он мог что-то с этим поделать.

Рюдзи чувствовал, что его досада сменяется нежностью, в нём поднимается тёплое чувство – вот такая уж у него досада. Он был похож на передержанную яичную тарталетку, готовую расплыться при первой возможности. В результате Рюдзи стал добр ко всем окружающим. Бывали времена, когда он не мог смириться с таким характером, но что он мог сделать? Он будет счастлив, когда бы ни увидел знакомое высокомерие и импульсивность Тайги.

Тогда…

Когда он получил сообщение от отца Тайги и увидел выражение лица Тайги, которая всё поняла, он подумал, что ему никогда уже не доведётся снова испытать «нормальную жизнь».

Рюдзи думал, что всё будет кончено, всё разрушено. С такими мрачными мыслями он был крайне расстроен и очень опечален.

Но сейчас мир вернулся к нормальной жизни, Земля осталась на положенной орбите, утро и вечер приходили вовремя и вокруг разносились лёгкие звуки бега Тайги.

Рюдзи потёр онемевший нос, идя следом за Тайгой. Ничего не изменилось, каждый день проходил, как ему и положено.

Да, события того дня не оставили никаких страхов в выносливом сердце Тайги. «Ты заслужила это…» Рюдзи не относил это ко всем. Тайга не изменилась, она оставалась тигрицей, властвующей как королева. И никто, даже её отец, не мог победить её.

– Поспеши! Слуга! ДАВАЙ!

– …

Тайга словно зовёт дрессированного пса. И почему она ожидает, что я покорно приму это оскорбление?Но это вообще другой вопрос.

Кое-что, что должно было быть сделано после школы.

– Посмотрим… А! Я нашла Китамуру-куна! Рюдзи, посмотри, это он, верно?

– Не маловат ли… Глазами крутит… Всё ещё хочешь её?

– Хочу! Хочу каждую фотку, на которой есть Китамура-кун! Номер 53… Хе-хе, это уже четвёртая.

Фотографии на стенде сделал Клуб Фотографии. Они поставили демонстрационный стенд рядом со своей комнатой и пронумеровали все снимки. Между прочим, в прошлом году кто-то напал на членов клуба, и его едва не закрыли. Кроме того, начиная с этого года, туда принимали только девушек. Причину знали только несколько человек, но ходили слухи, что это связано с нелегальной продажей фото ученицы в купальнике. Теперь новый женский Клуб Фотографии продавал снимки всем желающим ученикам по 10 иен за штуку. Каждый мог найти и записать номера снимков, которые он хочет, затем написать свой класс и свой номер, вложить всё это в конверт вместе с оплатой и бросить его в ящик, висящий перед клубной комнатой. Заказанные фотографии пересылались в класс через несколько дней. Пользуясь довольно анонимной системой заказа, подростки обоего пола в разгаре пубертантного периода, конечно же, покупали не только свои фото.

– О, Рюдзи, смотри! Фотка с Минорин!

– Где, где?!

– Она в своём лысом парике! Надо брать!

Тайга записывала номера фотографий с Китамурой, Рюдзи – с Минори. Как и большинство учеников, они пользовались преимуществами этой системы заказа, чтобы легально заполучить фотографии предмета своего обожания. И неважно, насколько распространены среди школьников цифровые фотокамеры и мобильники, традиция в обозримом будущем не пропадёт.

Фотографии на стенде были сделаны на недавнем школьном фестивале. Младшие позировали перед разукрашенными классами, горничные зазывали посетителей в Кафе Горничных, парочки смешно гримасничали, сосредоточенно играл духовой оркестр. А вот фото беседующих в греческих костюмах. Должно быть, мероприятие Театрального Клуба, верно?Ещё были члены оргкомитета, что-то обсуждающие в коридоре, отвечающие за поддержание порядка ученики, орущие в мегафон. На других стендах висели групповые фотографии классных мероприятий и индивидуальные снимки участниц конкурса красоты. Фото Тайги с ангельскими крыльями, радостно прыгающийХарута с призами в руках. Фотография смеющейся Ами. Крупным планом лица участников конкурса «Мистер Счастливчик» (лицо Рюдзи всё время чисто случайно оказывалось загорожено соперниками, похоже, так Клуб Фотографии и задумывал). Была даже секция, целиком посвящённая Ами. Особое внимание уделялось её фото в костюме госпожи и с кнутом, придающим экзотический оттенок этому коридору благопристойной общественной старшей школы.

Повсюду на фотографиях были улыбки и яркие цвета, в двумерном виде воссоздающие картину того дня.

– Их здесь много…

– Все члены школьного совета, как минимум по фотке на каждого. И что за дурацкая идея насчёт отдельного стенда для тупойчихуахуа? Отвратительно… И несколько моих фоток есть, хотя вряд ли я захочу их купить. Хотя красивое зрелище… Может, купить?

– Просто купи на память. И я одну куплю, показать Ясуко.

– Ну, раз уж ты покупаешь мои фотки, я их брать не буду. Это будет такое расточительство!

– Придираешься к таким мелочам…

– Память лучше картинок.

– Забавно…

Тайга нагнулась, рассматривая фотографии в нижней части стенда. Рюдзи, опустивший голову, чтобы посмотреть на неё, по-прежнему чувствовал в носу мятный привкус бальзама для губ.

Хотя школьный фестиваль был всего несколько недель назад, взгляд на эти маленькие эпизоды того дня вызывал чувство ностальгии. Рестлинг-шоу, которое представлял их класс, прекрасный образ Тайги, ещё состязание… Было немало трудностей. Но мысли «Это было здорово» и сожаление «Это закончилось» сливались в странное чувство, олицетворяемое мятным ароматом, исходящим из носа Рюдзи. В тот день случилось многое – он даже спорил с Минори. Да, в тот день было много радостных, грустных и запоминающихся событий. Эмоциональная пара треугольных глаз повернулась к фотографии и остановилась.