В промежутках между Польской, Финской кампаниями, освобождением Бессарабии и Буковины, июнем 1941 г. таких организационных структур, как 9-я армия, 13-я армия, и армий, закрепленных за внутренними округами, не существовало в природе. Сведения о формировании управления той и другой армии не являются секретом, и их можно найти в «открытых источниках». Такое ощущение, что В. Суворов не понимает, что армии могут расформировываться, когда нужда в использовании армейского управления для руководства войсками миновала. Поэтому рационально объяснить появление и исчезновение того или иного номерка разведчик-аналитик не может и напускает тумана и мистики: «23-я и 27-я армии тайно появились в западных военных округах в мае 1941 года. В том же месяце из мрака выплыла уже знакомая нам армия-привидение 13-я». («Ледокол». Глава 16.) Еще раз обращаю внимание, что было бы странно оповещать о формировании армии, хоть в мирное, хоть в военное время, в центральных газетах. Поэтому они формировались с соблюдением штатных мер секретности. При этом тенью отца Гамлета, с замогильными стенаниями появлявшейся то там, то здесь, 13-я армия никогда не была — каждый раз армия с этим номером создавалась заново. И об этом можно прочитать в «открытом источнике»: «16 июня я был уже в Могилеве, с которым в дальнейшем была тесно связана одна из драматических страниц истории боевого пути 13-й армии. Направляясь в штаб 13-й армии, я предполагал, что это то самое объединение, которое сражалось на советско-финляндском фронте. Поэтому надеялся встретить уже сколоченный коллектив штаба, а также испытанного командарма генерала В. Д. Грендаля. В действительности же оказалось, что прежнюю 13-ю армию расформировали, и речь шла о совершенно новом объединении, приказ о создании которого был издан немногим более месяца назад». (Иванов С. П. Штаб армейский, штаб фронтовой. М.: Воениздат, 1990. С. 41.) Командующие и начальники штабов 13-й армии Зап ОВО, 27-й армии ПрибВО и 23-й армии ЛВО были утверждены Политбюро 24 мая 1941 г. А постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О формировании трех полевых управлений армий», касающееся 13, 23 и 27-й А № 1113–460сс вышло 23 апреля 1941 г.

Рассказы о 26 армиях в 1940 году выглядят попросту дико. Я не знаю, чему учили Владимира Богдановича при подготовке в качестве разведчика, но, думаю, любому человеку очевидно, что наибольший номер армии необязательно равен общему числу развернутых на данный момент армий. Все рассуждения про 26 армий до начала разработки «Барбароссы» построены на изначально неверном тезисе.

Пожалуй, единственным мероприятием, выходящим из общего потока, является формирование дивизий, не предусмотренных «Мобпланом № 23». По этому документу, именуемому обычно МП-41, в военное время предполагалась мобилизация 198 стрелковых дивизий, уже существовавших в природе в виде «скелетиков». Формировать новые дивизии в ходе мобилизации не предполагалось, но пришлось это сделать после начала войны. Владимир Богданович из этого мероприятия, по своему обыкновению, делает легенду. Цитирую «День М»: «Но и 295 новых дивизий — не конец истории. Однажды выпало побывать в музее 8-й гвардейской Режицкой ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Суворова мотострелковой дивизии имени Героя Советского Союза генерал-майора И. В. Панфилова. Дивизия одна из самых именитых.

[…]

Среди множества документов и реликвий увидел желтый листочек с мелкими буковками — приказ о формировании дивизии. До меня этот приказ читали тысячи посетителей музея. А может быть, смотрели и не читали. А может быть, читали, но на самое главное внимание не обратили. С первого взгляда — приказ как приказ: сформировать, назначить и т. д. и т. д. Но дата! Дата — 12 июня 1941 года. На следующий день, 13 июня, ТАСС передает в эфир „странное“ сообщение о том, что СССР не собирается нападать на Германию. А в это время номера советских стрелковых дивизий уже проскочили цифру 300». Золотое правило исследователя — это не считать своих коллег идиотами и слепцами. Я не знаю, чем смотрел на приказ Владимир Богданович, но приказ Военного совета САВО на формирование 316-й стрелковой дивизии был издан 12 ИЮЛЯ 1941 г. Ровно месяц спустя указанной Владимиром Богдановичем даты. Первый приказ по 316-й дивизии датирован 14 июля, отправка дивизии на запад началась в середине августа 1941 г. (Осипов В. Жизнь и смерть Василия Клочкова. М.: советская Россия, 1979. С. 162 и далее.) Стыкуется это и со временем назначения командира дивизии, Панфилов назначен на должность 12 июля 1941 г. (См.: Командование корпусного и дивизионного звена Советских вооруженных сил периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Военная академия им. Фрунзе, 1964.) Всегда есть дельта между планами и их практической реализацией. Владимир Богданович, как обычно, построил теорию с далеко идущими выводами вокруг одного факта сомнительной достоверности. И, вращая глазами, вещает нам со страниц «Дня М»: «И не верилось, чтобы ранее была создана стрелковая дивизия с номером 252, и вдруг после нее сразу — 316. Не могло такого быть. И потому начал проверять другие номера и установил, что 261-я, 272-я, 289-я, 291-я, 302-я и многие с ними были сформированы в июле 1941 года, но приказы об их формировании были отданы ДО ГЕРМАНСКОГО НАПАДЕНИЯ». Большие буковки совершенно излишни. «Второочередные» дивизии формировалось по директивам от 8.07.41. Их пока не публиковали. Но, например, на 302-ю горнострелковую 15.07.41 Генштабом была издана отдельная директива № 768/орг. И она опубликована: «Русский архив. Великая Отечественная 12(1)». Т. 23. С. 84. Про 272-ю и 281-ю стрелковые написано в истории Ленинградского военного округа: «Управление фронта […] по директиве Генерального штаба в конце июня — начале июля приступило к формированию 25-й кавалерийской и 272-й, 281-й стрелковых дивизий». (Ордена Ленина Ленинградский военный округ: Исторический очерк. Л.: Лениниздат, 1968. С. 193.) Когда стало понятно, что дела плохи, вместо перемолотых у границ соединений стали формировать «второочередные дивизии», не заложенные в действовавший до войны план мобилизации. Именно «второочередные» дивизии останавливали немцев, когда были постепенно выбиты кадровые соединения РККА. Например, 284-я и 295-я стрелковые дивизии предотвратили захват Киева немцами после прорыва Киевского УРа в начале августа 1941 г. Резервная армия Н. Е. Чибисова, состоявшая из свежесформированных 223, 253, 273, 296, 274, 275, 226, 230, 255-й стрелковых дивизии, 26, 28 и 30-й кавалерийских дивизий, в августе 1941 г. встала на пути танков Клейста после уничтожения 6-й и 12-й армий довоенного формирования в Уманском «котле». Похожей была судьба знаменитой 316-й стрелковой дивизии. В октябре 1941 г. немцам удалось окружить 600-тысячную группировку советских войск под Вязьмой и Брянском. Казалось бы, все, путь к Москве открыт. Но тут на выручку снова пришли «второочередные дивизии». Дивизия Панфилова вместе с другими «второочередными» стрелковыми дивизиями, например своей родной сестрой, 312-й стрелковой дивизией, была рокирована с Северо-Западного фронта под Москву, где и стяжала себе славу, став гвардейской. Ее действия стали хрестоматийными примерами в академических учебниках тактики.

В стратегическом смысле история 316-й стрелковой дивизии и других «второочередных» соединений — это подтверждение слов Свечина о перманентной мобилизации: «Если Наполеон и Мольтке могли еще сосредотачивать все свое внимание на единственной цели — поражении видимой живой силы неприятеля, то при современной способности государства рождать новые армии это часто было бы ошибкой; объектом действий является весь неприятельский народ, со скрытыми в нем потенциальными возможностями к сопротивлению». (Постижение военного искусства: Идейное наследие А. Свечина. 2-е изд. М.: Русский путь, 2000. С. 369.) Немцам обеспечили успех начального периода войны скрытая мобилизация и сосредоточение, РККА сумела не проиграть благодаря идеям перманентной мобилизации. Вместо исчезающих в пламени сражений дивизий формировались новые.

У советского руководства был опыт «хаотичной тотальной войны» в 1918–1920 гг., когда буквально из воздуха формировались новые дивизии и армии. Когда в охваченной хаосом и разрухой стране содержалась и относительно исправно функционировала 5-миллионная армия. То, что казалось дикостью по европейским меркам — формирование дивизии как единицы из плохо обученных, плохо одетых и плохо вооруженных людей, давало свой результат. Такие дивизии часто не имели устойчивых традиций, появлялись и исчезали в пламени сражений, но они были пусть слабыми, но действующими фигурами, которые можно было поставить на шахматную доску. До 31 декабря 1941 г. был сформирован или переформирован 821 эквивалент дивизий (483 стрелковые дивизии, 73 танковые, 31 моторизованная, 101 кавалерийская и 266 танковых, стрелковых и лыжных бригад). Противопоставить стратегии «перманентной мобилизации» немцы ничего не смогли.

Такую же ошибку, как проекция формирований, осуществленных после начала войны, В. Суворов делает в отношении танковых соединений: «Пусть каждый любитель истории заглянет в свои коллекции материалов по истории советских дивизий и поддержит меня: на 21 июня 1941 года уже существовали минимум следующие танковые дивизии — 101-я полковника Г. М. Михайлова, 102-я полковника И. Д. Илларионова, 104-я полковника В. Г. Буркова, 106-я полковника А. Н. Первушина, 107-я полковника П. Н. Домрачева». («День М». Глава 14.) Прием, надо сказать, безотказный. «Все знают, что…» — и дальше можно молоть любую чепуху, не тратя усилий на доказательства, используя подсознательный конформизм читателей: «Все знают, я не знаю, разве я глупый, теперь буду знать». Это чистой воды блеф В. Суворова. Если «любитель истории» в достаточной степени информирован, то, заглянув в свои коллекции, скажет, что до июля 1941-го нигде невозможно найти упоминания об этих дивизиях. В упомянутом в начале главы справочнике А. Грылева «Боевой состав Советской армии 1941–1945 гг.» 101, 102, 104, 106-я танковые дивизии отсутствуют и 22 июня, и 10 июля 1941 г. Они появляются только в боевом составе от 1 августа 1941 г. Сегодняшний любитель истории достанет с полки 2-й томик «Русского архива. Великая Отечественная» издательства «Терра» и на 29-й странице найдет номер и дату директивы Генштаба, на основании которой формировались танковые и моторизованные дивизии №№ 101–110. Номер Орг/524661, а дата 8.07.41 г. Заметим также, что, во-первых, танковых дивизий с номерами 62–100 не существовало вовсе, а во-вторых, появление «сотых» дивизий привело к исчезновению номерков некоторых танковых дивизий довоенного формирования. 101-я и 102-я тд были переформированы из 52-й и 56-й танковых дивизий 26-го мк. 103-я тд не существовала вовсе. 104-я тд была переформирована из 9-й тд 27-го мк. Вышеупомянутая директива Генерального штаба о переименовании 9-й танковой дивизии в 104-ю и о содержании последней по новым, сокращенным штатам застала соединение в пути. 105-я тд была переформирована из 53-й тд САВО. 108-я и 109-я тд переформированы из 59-й тд, 110-я — из 51-й тд. Разобраться со всем этим у Владимира Богдановича желания не возникло.

Извилистая история соединений Красной Армии перед войной — это не история формирования дикого количества боеготовых дивизий, как это представляет В. Суворов. Это постепенное совершенствование системы мобилизационного развертывания армии. История была вполне заурядной и не говорила однозначно об агрессивности или миролюбии. Был создан инструмент, использовать который можно было как во зло, так и во благо. Само по себе существование этого инструмента ничего не доказывает, как бы Владимир Богданович ни пытался выжать из «открытых источников» обратное.

По Козьме Пруткову, «специалист подобен флюсу, он развит только с одной стороны». Роль такого флюса В. Суворов отводит танкам БТ. Рассказ о бэтэшках Владимир Богданович начинает, как обычно, с неправды для профилактики, без каких-либо осмысленных причин для искажения действительности: «Их [БТ] было произведено больше, чем ВСЕХ типов во ВСЕХ странах мира на 1 сентября 1939 года» («Ледокол»). Чтобы опровергнуть этот тезис, не требуется даже собирать статистику по всем странам мира, достаточно посмотреть на статистику производства танков в СССР. Танков Т-26 различных модификаций было выпущено 11 218 штук. БТ разных серий было произведено 8060 штук. Статистика производства танков в других странах тоже не подтверждает тезис Владимира Богдановича. В других странах мира было выпущено: во Франции 1800 R-35, 1000 H-35, 500 S-35, 400 B1bis, в Германии 1445 Pz.I, 1223 Pz.II, 202 Pz.35(t). Всего 6573 танка. Прибавляем 3700 FT-17, и нужное число с избытком перекрывается. Неверно и следующее утверждение: «Подвижность, скорость и запас хода БТ были куплены за счет рациональной, но очень легкой и тонкой брони». Тот же самый Т-26 обладал даже более тонкой броней, 15-мм лоб против 20–22 мм на БТ. Более того, броню такой же толщины, 14,5 мм, имели немецкие танки PzKpfw IV ранних серий. Одним словом, ничего особенного толщиной брони не покупали, БТ по уровню защиты был обычным легким танком 30-х годов.