— Я очень рад, что ты едешь со мной к этому Перси, — признался тот. — Меня одолевают плохие предчувствия.

— Так, значит, у тебя плохое настроение не из-за меня? — обрадовалась Джорджия.

— При чем здесь ты? — удивился Конрад. — Знаешь, мне сейчас так же не по себе, как когда я плавал вокруг кита, который был в пятьдесят раз больше меня по размерам, пытаясь освободить его из рыболовецкой сети. Одного удара его мощного хвоста хватило бы, чтобы отправить меня на тот свет.

Он повесил пиджак на деревянную вешалку.

— Джорджия, ты пойдешь завтра со мной в контору этого адвоката? Я знаю, что хочу от тебя слишком много, но я в самом деле чувствую себя гораздо увереннее, если ты рядом.

Она нужна ему. Вот что означает его просьба.

— Да, дорогой. Пойду.

— Спасибо! — вздохнул он, с явным облегчением кладя руку ей на плечо.

Господи, подумаешь, какое одолжение, пойти в логово к этому неразговорчивому адвокату. Да она еще не такое может для него сделать, лишь бы к нему вернулась его чудная беззаботная улыбка.

— Ты весь день провела за рулем, дорогая. Почему бы тебе не залечь в ванну, чтобы снять напряжение? А я тем временем пойду куплю газеты. Может быть, сходим сегодня куда-нибудь на концерт или в театр.

— Хорошо, — согласилась Джорджия, но вместо того, чтобы отмокать в ванне, она быстро приняла душ и легла в постель. Вернувшись, Конрад застал ее лежащей в соблазнительной позе в черном белье с кружевами и длинных черных чулках.

Закрыв за собой дверь на дверную цепочку, Конрад с горящими от увиденного глазами подошел к кровати.

— Выбирай! Балет или я?

— Я обещала соблазнить тебя, — игриво двигая бедрами, ответила Джорджия.

Газеты полетели в мусорную корзину.

— Рад, что ты держишь обещания, — одобрительно улыбнулся Конрад, сбрасывая с себя одежду.

Обнаженный, с набухшим от возбуждения членом он лег рядом с ней. Забыв обо всех приемах, которые она собиралась использовать, чтобы пробудить в нем желание, Джорджия просто раскрыла ему навстречу свои объятия.

На следующий день в девять утра они оба стояли перед дверью красного дерева, на которой висела полированная медная табличка: «Фирма Перси и сыновья». Конрад был неотразим в сером костюме в тонкую светлую полоску. Джорджия чувствовала себя прекрасно в новом платье и туфлях. То, что под платьем у нее черное белье, Перси знать не обязательно, подумала она, ободряюще сжимая пальцы Конрада.

— Кажется, я еще не говорил тебе сегодня утром, что ты очаровательна, — взволнованно произнес он, отвечая на ее прикосновение. Его лицо все еще хранило воспоминания о тех любовных ласках, которым они предавались накануне. Об обеде, съеденном в постели, поскольку никто из них не хотел вставать.

— Ты самый красивый мужчина в штате Колорадо, — с нежной улыбкой ответила ему Джорджия. — И самый сексуальный.

— Надеюсь, ты не будешь проверять экспериментально последнее заявление, — с наигранной строгостью сказал Конрад, целуя ее за ушком.

Джерри Перси оказался гораздо моложе и любезнее, чем это можно было предположить из рассказов о нем Конрада. Конрад представил ее как свою подругу и не допускающим возражения тоном сказал:

— Я хочу, чтобы мисс Макмиллан присутствовала при нашем разговоре.

— Разумеется, — охотно согласился адвокат, снимая с лежавшей на столе папки с документами кожаное пресс-папье. У него были редкие волосы и бледно-голубые глаза. Он заметно нервничал, и его нервозность невольно передалась Джорджии.

Откашлявшись, Джерри Перси открыл папку и вынул оттуда письмо.

— Чтобы проще и быстрее войти в курс дела, прочитайте, пожалуйста, это письмо, — предложил он, протягивая его Конраду. — Я осведомлен о его содержании, но не имел права разглашать его иначе как при личной встрече с вами.

Разорвав конверт, Конрад извлек из него два листа и начал их читать. Джорджия видела, как по мере чтения напрягалось его лицо. Когда он закончил, оно было белым как бумага. Казалось, он не поверил собственным глазам, потому что, прочитав последнюю строку, тут же начал читать сначала.

— Это правда? — спросил он, бросив письмо на стол. Голос его при этом изменился до неузнаваемости.

— Абсолютная правда, мистер Гастингс. Я вижу, для вас это сюрприз.

— Я только что узнал, что у меня есть семилетняя дочь! И вы называете это сюрпризом?

На него было страшно смотреть. Даже в самые тяжелые моменты, пережитые им в пустыне, он не выглядел таким ошеломленным и растерянным.

— Прочти ты тоже, Джорджия. — Он протянул ей письмо.