Шрифт:
Тридцатого апреля 1945 года в бейрутском порту сошли с транспортных кораблей три французских батальона. Через несколько дней на ливанский и сирийский берега высадилось еще полторы тысячи солдат, что привело к резкому протесту правительств Леванта и недовольству местного населения, которое атаковало солдат метрополии.
На сторону восставших жителей перешла местная жандармерия. В ответ французские военные корабли обстреляли в столицах Ливана и Сирии сеть государственных зданий, в том числе сирийский парламент.
За одни сутки в Дамаске погибло четыреста местных жителей и полторы тысячи было ранено. Вечером тридцатого мая французы овладели столицей Сирии, вслед за чем послу в Лондоне Р. Массигли У. Черчиллем был предъявлен ультиматум — немедленно прекратить боевые действия в Леванте. В противном случае английский премьер грозил союзнику вооруженным вмешательством.
Через день в министерство иностранных дел Франции поступила нота советского правительства, в которой выражалось недовольство действиями французских войск в Леванте, а британские солдаты блокировали французские войска, ведущие боевые действия в Сирии и Ливане.
Назревал военный конфликт между Великобританией и Францией.
Четвертого июня де Голль вызвал в свою резиденцию британского посланника Д. Купера:
— Сейчас мы не можем воевать с Англией, — сказал генерал. — Но британцы оскорбили Францию и предали Запад. Такое не забывается…
Девятого июля Франция пошла навстречу требованиям Сирии и Ливана и передала командование над всеми национальными воинскими формированиями национальным правительствам.
Последним шагом на пути к независимости должна была стать полная эвакуация иностранных войск с территории Леванта.
Для решения этого вопроса страны Леванта обратились в ООН с просьбой воздействовать на Англию и Францию, которые всеми силами стремились сохранить военное присутствие на арабских территориях.
Весьма эмоциональное обсуждение этого вопроса в ООН и пристальное внимание общественности привело к тому, что к декабрю 1946 года все иностранные войска были выведены с территорий Ливана и Сирии.
Не меньшие трудности ожидали Французскую республику в Индокитае, который в начале войны при попустительстве Петена был занят Японией. Французские колониальные войска не смогли противостоять оккупантам, и только к 1945 году, когда «страны оси» стояли на пороге капитуляции, часть французских солдат выступила на стороне аборигенов и участвовала в партизанской освободительной борьбе, закончившейся полной победой национальных режимов.
Двенадцатого марта, изгнав с территории страны и японцев и французов, король Камбоджи Сианук провозгласил независимость. Девятнадцатого августа была провозглашена независимость Вьетнама, где к власти пришел руководитель местных коммунистов Хо Ши Мин. Двенадцатого октября в результате бунта к власти в Лаосе пришел Народный комитет.
Однако Франция не хотела терять Индокитай и развернула наступление на дипломатическом фронте. Восьмого октября был подписан англо-француз-ский договор, который признавал французскую юрисдикцию над Индокитаем. За месяц до этого события Франция ввела свои войска во Вьетнам и свергла национальное правительство, что привело в конечном итоге к многолетнему военному конфликту, окончившемуся только в 1954 году признанием независимости и суверенитета Камбоджи, Лаоса и Вьетнама. Колониальная война в Индокитае стоила Франции двадцати тысяч жизней.
В том же году, что и страны Индокитая, независимость получили четыре колонии Франции — Махе, Карикалу, Пондишери и Янаону, которые объявили о своем вхождении в состав Индии.
В 1945 году де Голль ликвидировал отжившие институты власти, запятнавшие себя сотрудничеством с режимом Виши. Около сорока тысяч предателей были приговорены к разным срокам тюремного заключения, свыше двух тысяч коллаборационистов — к высшей мере наказания — расстрелу.
Правительство Анри Филиппа Петена в полном составе предстало перед судом. Маршал-предатель, Пьер Лаваль, журналисты, певшие дифирамбы гитлеровцам, — Люшер, Бразийяк, Дрие ля Рошель и другие — были приговорены к смертной казни. Анри Филиппа Петена де Голль специальным указом помиловал, заменив смертную казнь пожизненным заключением.
Весьма вероятно, что на столь гуманное решение повлияло и неочевидное обстоятельство, о котором упоминает Й. Геббельс:
«Из американских источников нам известно, что Петен еще в ноябре 1940 года заключил секретный договор с Англией, согласно которому Франция в благоприятный момент снова вступит в войну с Германией. Этот договор готовился за спиной Лаваля. Я считаю это вполне возможным. Петен провел нас, а Лаваль, вероятно, тоже знал об этом. Напрасно оба не выразили желания остаться в Париже после осуществления англо-американского вторжения. Я полагаю, им нечего было опасаться сурового военного суда»…
К 1950 году в заключении оставалось менее пяти тысяч французов, осужденных за сотрудничество с оккупантами, а свыше полутора тысяч приговоренных к расстрелу были помилованы.
— Мы потеряли достаточно французов во время войны, — сказал однажды генерал де Голль, — чтобы лишать жизни тех, кто вел себя бесхарактерно…
В 1945 году де Голлю удалось сделать то, что вряд ли было под силу кому-нибудь другому — консолидировать вокруг собственной персоны все слои общества: от коммунистов до правых радикалов.