«Гаражом» Черканов называл выкупленное на подставного человека подвальное помещение, оснащенное абсолютной звукоизоляцией и несколькими отдельными камерами. Большой бизнес предусматривал разные ситуации, особенно его теневая сторона…

– Как скажете, хозяин. Вы сразу с нами или дадите минут пять на подготовку?

– Дам. Нет особого желания смотреть, как вы возитесь. Я подожду здесь, придешь за мной, как все сделаешь. Только не возись долго.

– Хорошо.

Теодор стоял у ворот особняка, не замечаемый никем – ни собаками, ни охраной, ни даже камерами, и смотрел вслед двум флаерам, уносившим в себе его все еще потенциального ученика и девушку, которая уже послужила и еще послужит ему разменной монетой. Да, жестоко, но что поделаешь… Цель оправдывает средства.

Хотя девушку было жаль.

– Интересно, Кейтаро тоже так думает о нас всех? – неожиданно для себя проговорил он вслух. – Жаль Теодора, но что поделаешь – цель оправдывает средства.

От этой непрошеной мысли по спине прокатилась волна холода, а в животе словно образовался комок льда. Теодор давно забыл это чувство и даже не сразу вспомнил его название. А вспомнив – испугался.

Это называлось – чувствовать себя виновным.

Больно, холодно, страшно… хотя нет, уже не страшно. Уже все понятно, все решено, никак иначе уже не будет, и уже – не страшно. Она уже мертва, хотя сердце все еще бьется, перекачивает зачем-то кровь по сосудам, а легкие требуют воздуха. Непонятно только, зачем…

Все предали. Все, абсолютно все! Олег, лгавший ей все это время, говоривший, что любит, но разве звери в человечьем облике умеют любить? Нет, конечно же, нет… Он так вдохновенно врал, убеждая девушку в том, что не имеет дела с грязью, не хочет вредить людям, не занимается наркотиками… Незнакомец, просто воспользовавшийся ею, заставивший ее сыграть роль пешки, жертвенной фигуры на шахматной доске, фигуры, которая исполнит свое предназначение и погибнет, но кто же жалеет пешку? Наконец, она сама. Дура, дура, тысячу раз дура! Не разобралась, полезла, не зная куда, не понимая, что и зачем делает, вообразила себя этакой мстительницей, Бэтменом в юбке, мозг дома оставила, на одних эмоциях решила вершить геройство! Доверилась – кому? Человеку из сна! Это кем надо быть? Не просто доверилась – поверила… «Информация на чипе – правда». А если – нет? А если речь шла о каком-нибудь лекарстве, или сверхценном химикате, или еще о чем-то подобном? Мало ли, что может иметь вид голубых кристаллов?

Бред, конечно. Снова лжет сама себе. Прекрасно понятно, что это было. И что с ней будет – еще понятнее. Обидно только… так глупо все…

– Все готово, хозяин, – сказал Кречет.

– Хорошо, – Олег закончил вызов, опустил мобил в чехол, выбрался из флаера.

Ох, как же он не любил «гараж»! Не любил, побаивался и старался лишний раз здесь не появляться. Только когда обстоятельства действительно того требовали, что, к счастью, случалось довольно редко. Интересно все же, кто на этот раз ухитрился пробраться мимо охраны петербуржского короля наркоторговли? Кто-то, кто знал его, Олега, имя… Неужели Ветровский? Вспомнив встречу на набережной, Черканов скрипнул зубами. Ничего, он до него еще доберется! Не вчера – так сегодня, не сегодня – так завтра, не завтра – так послезавтра… Но Ветровский не уйдет!

А с другой стороны… Ну, что ему может сделать этот несчастный? Ничего. Олег богат, могущественен, известен, у него есть все. У Ветровского нет ничего, кроме пары приятелей, которые не смогут его защитить. Решено: если сейчас в «гараже» не Стас, то Черканов оставит его и его приятелей в покое. Сколько можно уже размениваться на детские обиды?

– Проходите, – Кречет придержал тяжелую дверь, захлопнул за спиной хозяина, тут же открыл вторую. Он справедливо гордился тем, что из его «гаража» не сбежать никому.

Олег кивнул, сделал шаг вперед и замер…

Он отказывался верить в то, что видел. Глаза лгут, лгут, этого не может быть. Или просто совпадение, просто похожа – ну мало ли на свете девушек, как две капли воды подобных той, которую он любил?!

Она была надежно привязана к стулу, на левой скуле расплывался безобразный синяк, глаза припухли и покраснели от слез, но самих слез не было, смотрела прямо перед собой, словно не замечая его.

– Все – вон, – хрипло выдавил из себя Черканов. Двое охранников, вошедшие вместе с ним, беззвучными тенями растворились за его спиной, Кречет последовал за ними.

Олег бросился к девушке, упал перед ней на колени, схватился за тугой ремень… черт, да как же он расстегивается!

– Марина…

– Не прикасайся ко мне, тварь, – тихо и безразлично сказала она.

– Что?

– Я сказала: «Не прикасайся ко мне, тварь», – спокойно повторила Марина.

– Почему ты…

– Потому, что ты мразь. Потому что ты лгал. Потому что ты торгуешь наркотиками. Потому что я не желаю тебя ни видеть, ни знать. Прикажи своей ручной горилле пристрелить меня и закончим с этим.

Каждое слово падало, как нож гильотины.

Не желая слышать, не умея чувствовать, Олег все дергал безнадежно туго затянутый ремень, никак не желающий поддаваться.

– Марина, я не… ты не понимаешь, я…

– Я все прекрасно понимаю. Ты дал денег на разработку. Аркадий Викторович изобрел новый наркотик. Ты продал пробную партию наркодилеру. В ближайшее время наркотик разойдется по всем крупным городам страны. Он хорошо пойдет, будет пользоваться большим спросом, ты закажешь Аркадию Викторовичу большую партию, перепродашь ее дилеру в восемь раз дороже, чем ее себестоимость, положишь еще несколько миллионов в свой огромный карман. Я все знаю, Олег.