Проекты, договора, электронные свидетельства на собственность, банковские выписки с нескольких десятков счетов, огромная база данных – нигде нет ничего интересного. Деловые контакты, корпоративные счета, общая информация о конкурирующих и партнерских компаниях – и ни слова о наркотиках, продаже органов, торговле людьми… В ежедневнике тоже не нашлось ничего предосудительного.

Выключив комп, Марина сползла по стенке на пол и тихо, истерически расхохоталась. Какая же она дура! Из-за ошибки одной несчастной горничной подозревает любимого человека в страшных преступлениях, роется в его документах, как ревнивая жена…

Через пять минут, успокоившись и умывшись, она точно так же тихо вернулась в спальню, осторожно вернула комп на место и легла.

Через минуту Олег приподнялся на локте, повернулся к ней, обнял свободной рукой.

– Посмотри на меня, пожалуйста, – негромко сказал он. Похолодев, Марина открыла глаза. Олег грустно улыбался. – Ну, как? Нашла что-нибудь?

– Нет, – нестерпимо хотелось отвести взгляд, но она пока держалась. – Олег, пожалуйста…

– Не надо. Не надо просить прощения. Ты не виновата в том, что тебя ввели в заблуждение. Просто скажи – теперь ты мне доверяешь?

– Доверяю… Олег, я не…

– Не надо. Я не обижаюсь и не злюсь, ты поступила разумно и правильно. Но теперь, убедившись в том, что я не занимаюсь чем-то преступным и отвратительным, ты будешь мне верить?

– Да.

– Вот и хорошо. Если бы мне не верила, я бы не смог сказать тебе то, что понял сегодня.

– Что?

– Я люблю тебя.

Не рассчитывай на многое. Я научу выживать. Я научу убивать. Я научу уничтожать. Но я не научу ни жить, ни спасать жизнь, ни создавать и сохранять. Не надейся – я не сделаю из тебя машину смерти, универсального солдата, непобедимого супергероя – слишком поздно, а у нас слишком мало времени. Я всего лишь сделаю из тебя того, кто сможет выжить там, куда ты отправляешься, не больше и не меньше.

Но выжить – это четверть дела. Даже уцелеть – четверть дела. Вернуться живым, не покалеченным, свободным, с деньгами и некоторым полезным грузом – полдела. Для любого другого было бы достаточно, и для любого из твоих собратьев по оружию будет достаточно, но не для тебя. Слушай меня внимательно и запоминай: если ты вернешься таким, какими оттуда обычно возвращаются, – здесь тебя буду ждать я. И поверь мне: крыло не дрогнет. Для тебя же смерть окажется лучшим выходом. Помни об этом, помни об этом всегда и везде. Ты должен выжить, заработать свои деньги и остаться человеком. Иначе я уничтожу тебя, уничтожу так же легко, как сотни других нелюдей до тебя.

Цель оправдывает средства, цель не оправдывает средства – все слова, только слова. Всегда смотри в суть, умей расставлять приоритеты, умей понять, какая цель каких средств стоит. И не забывай: за все, что ты делал, делаешь и сделаешь, на самом деле платить будет только один человек – ты. И если награду за твои добрые поступки я обещать не могу, то приговор за совершенное зло – гарантирую.

А теперь вставай. Достаточно разговоров. Нет, ребра не сломаны. Тебе только так кажется. Вставай!

– Все собрались и ждут тебя.

Стас оторвал взгляд от экрана, улыбнулся заглянувшей в комнату Инге.

– Я буду через одну минуту. Сейчас, распечатаю все – и приду. Можно пока налить всем чай.

– Чай уже у всех есть, включая тебя.

– Черт… все, все, я уже иду! Одну минуту, пожалуйста!

– Мы ждем тебя, – вздохнула девушка, закрывая дверь.

Ветровский не глядя ткнул в экран, отправляя документы на печать, встал, посмотрел в зеркало. Попытался ободряюще улыбнуться – вышло натянуто и неискренне.

Стас закрыл глаза.

Всегда себя контролировать. Каждую минуту, каждую секунду. Взгляд, движения, мимика, эмоции – все должно быть под контролем. Никто не должен видеть твоей слабости, кроме тех, кому тебе нужно ее показать. Никто не должен знать, о чем ты думаешь. Никто не должен иметь возможность предсказать тебя. Никто не должен знать тебя-настоящего. А самое главное – никто из тех, ради кого ты живешь, никогда не должен узнать уплаченной тобой цены. Идя на смерть, улыбайся им, как будто собираешься на праздник. Не можешь скрыть всей правды – лги, но лги до конца.

Стас открыл глаза.

Из зеркала на него смотрел молодой привлекательный парень с располагающим лицом, веселой улыбкой, прячущейся в уголках глаз и губ, честными и проницательными карими глазами. В самой глубине этих глаз мрачно и тихо смеялся Стек, смеялся с болью и вызовом – но Стека теперь не знал никто, включая Гранда. Да что там Гранд! Стека не знал даже Коста.

Подмигнув Стеку, Стас взял распечатки и вышел в гостиную.

Первым делом в глаза бросалась граница. Четкая, будто бы специально прочерченная граница между левой и правой половинами комнаты. Молодой человек физически ощутил, как давит на нервы висящее в воздухе напряжение.