Он покачал головой.

То он стоял там, а в следующий момент со сломанными ребрами оказался погребен под горой камней и песка. Во сне он не мог сбежать, не мог дышать и чувствовал, как его жизнь утекает в темноту.

Фогел поднялся на слабых ногах и поплелся в ванную, где дрожащей левой рукой поплескал в лицо воды. Пальцы правой были искалечены. Мышцы на ней тоже не особенно работали и со временем атрофировались. Наконец, холодная вода прогнала сонную одурь. Он выпрямился и сделал несколько глубоких вздохов.

Настоящие взрыв и обвал в шахте Кройден-Крик были нехорошими, но в кошмаре события развивались намного печальнее. Тем не менее, «нехорошего» и так хватало. После несчастного случая он ногой не ступил ни в ту шахту, ни вообще ни в какую, однако это не помешало страшным снам одолевать его годами.

На улице выл ветер, стекла тряслись в рамах. Вспышка молнии расчертила комнату на черное и белое, карниз тряхнуло от громового раската. Фогел решил, что этой беспокойной ночью, с особенно яркими картинами обвала, застывшими в воображении, он поспал достаточно. Не спать, почитать книгу или посмотреть телевизор – вот единственная гарантия того, что кошмар не продолжится в очередном сне, что он не окажется погребенным заживо в глубокой темной яме.

Если уж на то пошло, хотя бы сердце будет ему благодарно.

Когда желтый «Мини Купер» обрушился вниз, Дин притиснул мальчика к груди и опять прижался спиной к дверце фургона.

– Держись, – сказал он на ухо Хантеру.

«Мини Купер» упал мимо них на частично раздавленную «Камри» с оглушительным треском металла и перестуком осыпавшегося безосколочного стекла. Крыша желтого автомобиля оказалась в каком-нибудь метре от Дина и Хантера. Мать мальчика завизжала, и тот снова расплакался.

– Успокойтесь там! – крикнул Дин. – Мы живы! – он глубоко вздохнул. – Хантер, за шею подержишься?

Мальчик кивнул. Дин передвинул ребенка на спину, и маленькие ручонки обняли его за шею.

Правда, Дин все равно не стал полагаться на хватку Хантера полностью и на всякий случай левой рукой обхватил его за запястья. Потом он поднялся по пологому склону и вскарабкался на бок «Мини Купера». Ходовая часть маленького автомобиля погрузилась в стену провала со стороны магазина, так что Дин прыгнул на склон, неловко приземлившись на три точки. Ботинки немедленно принялись вязнуть в мягкой земле, а свободная рука не могла найти никакой надежной опоры. В тот же момент Дин осознал две вещи: первое – без посторонней помощи он из этой дыры в жизни не выберется, второе – сильный запах, ударивший в ноздри, был стопроцентно запахом бензина. Где-то в покореженной груде автомобилей повредило топливопровод или пробило бензобак. Он посмотрел вверх, где Сэм отслеживал их движения.

– Сэм!

Их глаза встретились, Сэм мрачно кивнул и повернулся к работнику минимаркета:

– Энсон, веревки в продаже есть?

– Что? Веревки? Нет, мы не... стоп. Бельевая пойдет? Есть свертки по тридцать метров.

– Отлично. Тащи сюда одну.

Энсон сбегал в магазин и вынес упакованную в термоусадочную пленку белую бельевую веревку. Сэм быстро разорвал упаковку.

– Эй! – вдруг завопил парень. – Плохая идея, приятель!

Дин обернулся,посмотрел в противоположный конец парковки и увидел, как один из зевак – лысеющий мужчина под пятьдесят – направляется к золотистому «Файерберд».

– Куда он прется? – заорал Дин.

– Сэр! – крикнул Сэм. – Уйдите оттуда!

Мужчина отмахнулся:

– Я спасаю свою машину!

Дин потряс головой:

– Он издевается?

– Чувак, серьезно? – парировал Сэм.

– Что?

– А как же ты с «Импалой»?

– Здесь все совершенно по-другому.

– Ага. Потому что у тебя все волосы на месте, – отозвался Сэм и снова крикнул мужчине: – Вы не тронете машину с места! Она застряла!

От задних колес «Файерберд» до все расширяющегося провала оставалось чуть больше полуметра, а передний бампер практически упирался в ограждение парковки. Нет места ни выехать, ни развернуться – авто, считай, пропало. Но мужчина, проигнорировав Сэма, завел двигатель. Автомобиль шатнулся вперед и уперся в ограничительный столб, который был вделан в цемент и даже не дрогнул. Мужчина вдавил педаль газа в пол, отчего задние колеса бешено завертелись и взвизгнули, упираясь в искрошенный асфальт. Но он не видел, что покрытие от этого только быстрее осыпается. Дав задний ход, водитель чуть отъехал, намереваясь, видно, получить место для маневра и, резко вырулив, объехать препятствие, но задние колеса перевалили через край провала быстрее, чем он ожидал, и днище машины громко ударилось о дорожное покрытие.

– Сэм, веревку! – заорал Дин.

Под звук скрежещущего металла за спиной Дин потянулся и поймал кончик веревки. Сэм хотел закрепить другой конец на столбе ограждения, но увидел, что тот опасно накренился, и вместо этого продел веревку через одну из дверных ручек. Дин пока соорудил петлю вокруг тела Хантера, поддернув ее под мышки, и быстро завязал несколько узлов. Проверив результат своей работы на прочность, он развернул мальчишку к себе лицом, спиной к осыпающейся стене провала, и крикнул:

– Готово!

Сэм отступил на край пешеходной дорожки и потянул веревку, вытаскивая мальчика из ямы. Наконец, он поднял ребенка на руки, и женщина вскрикнула от радости. Чтобы не возиться с узлами, Сэм вытащил нож, обрезал веревку у Хантера за спиной и передал мальчика матери.

– Ох, слава богу! – она прижала ребенка к груди и принялась целовать в щеки. – Спасибо! Спасибо вам обоим!

– Энсон, уведи их отсюда, – приказал Сэм.

Дин оглянулся через плечо, морщась от скрежета. Золотистая машина неуклонно кренилась назад, словно выскакивающий из воды кит в замедленной съемке. Сверху дождем сыпались искры, и они живо напомнили Дину о разлившемся где-то под ним бензине.