Дин протянул девушке одну из визиток:

– Вот мой номер. Если что-нибудь – хоть что-нибудь – странное случится, звони мне.

– Хорошо, агент ДеЯнг.

– И неважно, насколько безумным это покажется. Звони.

– Позвоню, – пообещала она. – Спасибо. Вам обоим спасибо.

Коротко улыбнувшись, Люси подошла к полицейскому автомобилю и постучала в стекло. Открыла дверь, поколебалась немного и, оглянувшись и махнув на прощание, забралась на пассажирское сиденье. Там она легонько толкнула отца, чтобы прогнать с его лица упрямую насупленность.

Отвлекшись от отца и дочери, Дин бросил взгляд искоса на Сэма и проговорил:

– Ты думаешь о том же, что и я.

– Ага, – отозвался брат. – Она следующая.

В нескольких кварталах восточнее Винчестеры подъезжали к дому, около которого стояло дерево-убийца.

– Я тебе не говорил, как здорово, что ты вернулся? – улыбнулся Дин. – Настоящий ты.

– Что?

– Сэмми с душой, – объяснил Дин. – Ты был добр к ней.

– К Люси?

– Наверное, для тебя неудивительно. Я знаю, что ты не помнишь, каково было… Каким ты тогда был. Но, чувак, это как небо и земля.

Сэм задумчиво кивнул:

– Ты прав. Я не помню, что был другим. Черт, я вообще не помню, что исчезал куда-то. Наверное, это как после комы очнуться. Все жили себе и жили, а я… на паузе. В смысле, эта часть меня. Но в каком-то смысле ощущение, будто я выздоровел после долгой болезни. Приятно стать прежним.

С обочины Чейни-лэйн, где Дин припарковал «Импалу», казалось, что кто-то убил дерево: большой дуб лежал посреди улицы – выкорчеванный с корнями, перегородивший дорогу транспорту. Рядом стоял автомобиль муниципальной службы с желтой мигалкой. Водитель обвязывал веревку вокруг верхней части ствола, чтобы потом убрать дерево с дороги, а несколько соседей стояли перед домами или в дверях, и молча наблюдали за ним.

– Это дерево убило человека? Как в треклятом «Дне Триффидов»[1]?

– Если верить Джеффрису, – подтвердил Сэм. – Ветка разбила окно на втором этаже и нанизала Макса Барнса.

– И поэтому они дерево прикончили? – спросил Дин. – Как бешеную собаку?

– Чувак, это все, что мне известно.

– Гроза была не настолько сильная, – продолжал Дин. – Разве что молния?

– Никаких следов удара.

– Может, водитель в курсе?

Не успев подойти к шоферу, Дин заметил кое-что странное. Дерево вышло из земли, и корни его не были повреждены. За хитросплетением их виднелись комья земли и камни, причем след вел к боковой стене дома под номером 109. Большая дыра в земле напомнила Дину неуклонно расширяющийся провал, в котором он побывал чуть раньше. По крайней мере, эта дыра не увеличивалась в размерах. Пройдясь взглядом по стене, он увидел разбитое окно, осколки стекла в котором были запачканы кровью.

– Комната мальчика, – проговорила женщина из соседнего двора, нервно покусывая ноготь на большом пальце. – Но это не он.

– Простите? – переспросил Дин.

– Вы из полиции?

– ФБР. А вы?

– Барб, – представилась женщина. – Барб Хенн.

– Вы знаете, что тут произошло?

– Макс Барнс, отец, был убит. Нелепица какая-то.

– Нелепица?

– Видно, его убила ветка дерева через окно комнаты сына. Это я и имела в виду, когда говорила, что комната принадлежит мальчику, но сам он не пострадал.

– И что было до… происшествия?

– Когда началась гроза, я смотрела телевизор с дочкой.

Она указала в направлении дома, и Дин увидел там девочку-подростка, которая стояла в дверях, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку, на котором – над звонком – была прикреплена черная лента. Девочка, заметив его взгляд, помахала, и Дин с улыбкой кивнул ей. Потом повернулся к матери:

– Продолжайте.

– Ветер был очень сильный, но я особо не замечала. Меня больше волновало, что электричество могут отключить. Его, кстати, и отключили. Ненадолго.

– А дерево?

– Я слышало, как оно хлестало ветвями по сайдингу, но… – она пожала плечами. – Ничего необычного при таком-то ветре. А потом я услышала звон стекла.

– Вы вышли на улицу? Выглянули в окно?

– Только, когда Мелинда – бедняжка миссис Барнс – закричала. Я подумала, что с ее мальчиком, Даниэлем, что-то приключилось, и посмотрела в окно. Чего-то не хватало. А потом я вдруг сообразила, что дуба нет. Весь бок ее дома был виден, – женщина с недоверием покачала головой. – Ясное дело, я выскочила на улицу и только тогда увидела дерево.

– Как сейчас?

– Нет, – отозвалась женщина. – Оно стояло! Вертикально. Ну, какой-то миг. А потом медленно наклонилось и упало. Как такое возможно? Торнадо, конечно, может вырвать дерево, но торнадо здесь не было. И потом, кроме окна, все осталось целым… в смысле, если Макса не считать.

– Может, какой-то необычный участок грозы.

– Нелепица, – повторила она. – Вот незадача. Я понимаю, что они чувствуют: сама мужа в пожаре на фабрике потеряла.

– Мои соболезнования.