Все дело было в том, что Руби знала, какими прекрасными, дополняющими друг друга родителями они с Кэлом будут. Однако в ней боролись разум и сердце: первый говорил, что еще слишком рано, второе кричало, что это не так. И все труднее становилось хоть как-то примирять их.

Перемешивая соус, Руби подумала, что, возможно, ничего очень страшного не случится, если она попробует поговорить с Кэлом на эту тему. Может быть, он, как все мужчины, просто никогда об этом не задумывался, но, если навести его на мысль об отцовстве, воспримет ее вполне нормально? Так или иначе, если Руби все-таки решится завести разговор об этом, ей надо быть готовой к отказу, не дать ему огорчить ее слишком сильно. В противном случае может произойти непоправимое. Жаль только, что терпение и деловой подход не числились среди достоинств Руби, если речь шла не о работе.

— Пахнет потрясающе.

Руби вскрикнула и уронила ложку, подняв облако муки.

— Господи, Кэл, ты что, хочешь, чтобы у меня инфаркт случился?

Кэл обнял ее за талию, а она залилась краской, осознав, что настолько погрузилась в размышления, что не услышала, как он вошел. Хорошо, что он не умеет читать мысли.

Кэл рассмеялся и зарылся носом в ее волосы.

— У тебя, похоже, нервы шалят сегодня.

Он крепко прижал ее к себе, и ее сердце затрепетало. Боже, она так любила этого человека! Что ей делать, если он не захочет иметь детей?

— Что бы ты там ни готовила, уверен, мы языки проглотим от удовольствия, — сообщил Кэл, разворачивая Руби к себе лицом. — Но почему ты ушла? Вечеринка еще не закончилась. Не похоже на тебя — отказываться от хорошей компании и бесплатного шампанского.

Руби посмотрела в окно.

— Мне просто захотелось немного побыть одной.

Кэл фыркнул:

— Тебе? Одной?

Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Сама расскажешь, в чем дело? — мягко спросил он. — Или мне придется тебя пытать?

Руби вспыхнула. Неужели это так заметно?

— Все в порядке.

— Не надо, Руби. Так или иначе, сейчас или ночью, я вытяну из тебя ответ.

Руби попыталась улыбнуться, но не смогла. Настал момент истины. Вне зависимости от того, готовы они к этому или нет, Руби больше не могла молчать, она должна была понять, чего ждать от будущего.

— Я думала о детях, — хрипло сказала она. — И о нас. О том, хотим ли мы детей.

Против ее ожиданий Кэл не только не рассердился и не испугался, он даже не перестал улыбаться.

— Понятно.

— И что скажешь? Как тебе эта идея? — еле слышно спросила Руби, бодрясь из последних сил. — Конечно, торопиться нужды нет. Мне всего двадцать восемь, у нас есть еще несколько лет, чтобы все обдумать и решить...

Голос ее сорвался, и она замолчала.

— Мне нравится эта идея, — заметил Кэл и прежде, чем Руби успела изумиться или возмутиться, прижал ее к краю рабочего стола. — Почему бы нам не начать сейчас?

Руби уперлась руками ему в грудь.

— Я не шучу, Кэл.

— Я знаю, — улыбнулся он еще шире. — И я тоже.

— Но... — начала Руби и вдруг осеклась. — Что?

Этого не может быть. Каждое свое решение Кэл обдумывал долго и обстоятельно, черт возьми, он неделю выбирал новый телевизор! И это его свойство очень нравилось Руби! Он просто не мог решить, что хочет детей, за три секунды!

— Ты ведь даже не подумал, — прошептала Руби.

Он пожал плечами, поглаживая ее спину:

— А о чем тут думать? Ты будешь прекрасной матерью. Я, если постараюсь, думаю, смогу стать неплохим отцом. Конечно, ошибок нам не избежать, но никто не идеален.

Руби молчала, потрясенно глядя на него, и он продолжил:

— Руби, я люблю тебя. Последние семь месяцев были самыми счастливыми в моей жизни. Я прихожу домой, вижу тебя, и мне приходится щипать себя, чтобы поверить, что это не сон, что ты правда моя. Мы прекрасная пара. Я никогда не думал, что захочу иметь детей, но с тобой все по-другому.

Глаза Руби наполнились слезами. С ней все по-другому. Она изводила себя долгие месяцы, а ответ на мучительный вопрос все это время был перед ней. Кэл стер слезы с ее щек.

— Надеюсь, ты плачешь от счастья.

Она слабо шлепнула его по руке.

— Конечно от счастья.

— Хорошо. Но знаешь, в твоем плане есть одна маленькая погрешность.

Руби шмыгнула носом. Эйфория вытеснила все сомнения, чувство счастья затмило все, и она с трудом могла сосредоточиться на чем-то еще.

— Какая?

— Ты ведь знаешь, что я ужасно скучный тип, который выше всего ценит порядок. Поэтому прежде, чем мы начнем создавать полноценную семью, я хочу, чтобы мы поженились.