Кэл повесил пиджак на спинку стула, снял галстук, сунул его в карман и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Он был готов ко всему, что приготовила для него мисс Руби Делисантро.

Она явно собиралась сбить с него спесь, приведя в этот бар, где она королева, а такому якобы унылому сухарю нет места. Кэл усмехнулся. К несчастью для нее, она просчиталась. Он вовсе не был ни занудой, ни снобом, особенно если на кону стояла женщина, которую он хотел, и сдаваться так просто было не в его правилах. Латиноамериканские танцы — неплохой ход, чтобы смутить и раздосадовать не умеющего танцевать человека, но она не учла одного: Кэл умел танцевать.

Мужчина откинулся на спинку стула и стал ждать, пока Руби наговорится с очередной приятельницей. Он слегка напрягся, когда какой-то парень обхватил Руби за талию и закружил, но заставил себя расслабиться. У него было подозрение, что Руби ведет себя так легкомысленно, чтобы порисоваться перед ним. Она выкрутилась из объятий парня и похлопала его по щеке, и Кэл понял, что они просто друзья, хотя Руби ценила его внимание. Парень кивнул, когда Руби представила его Кэлу, и исчез в толпе.

Черт, а она умела обращаться с мужчинами! Кэл решил, что она выбирает себе мужчин, которые позволят ей во всем быть главной, причем недостатка в желающих сделать это она явно не испытывала. Стоило только взглянуть на ее восхитительное тело, очаровательное личико и ощутить окружающую ее ауру жизнелюбия, чтобы понять это.

Но все это было до того, как она встретила его. Им предстояла нешуточная схватка, и Кэл попытался вспомнить, когда последний раз ему приходилось завоевывать женщину. Он выбрал Джемму и большинство ее предшественниц только потому, что они не оказали сопротивления, а теперь вдруг понял, что из-за этого его личная жизнь вот уже несколько лет невероятно скучна. Руби с ее вечной готовностью бросать и принимать вызов, с ее едким сарказмом обещала достаточно неприятностей, но когда Кэл смотрел в вырез ее платья, он думал, что игра стоит свеч.

Он облокотился на спинку ее стула и заправил непослушную прядь волос ей за ухо.

— Неплохой выбор, — промурлыкал он ей на ухо, удовлетворенно отмечая, как она замерла, когда его дыхание коснулось ее кожи. — Может, закажешь что-нибудь для нас обоих? Умираю от голода. Пока будут нести еду, можем потанцевать, а потом обсудить наше дело.

Она удивленно распахнула свои прекрасные карие глаза:

— Ты танцуешь сальсу?

— Сама увидишь, — улыбнулся он, поглаживая ее шею. — Я вообще очень талантливый.

И сальса — не самый выдающийся из его талантов. Руби снова задрожала, и Кэл с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться, заметив раздражение и потрясение в ее глазах.

«Очко в мою пользу».

«Проклятье!»

Этот мерзкий тип не только не ощущал какого-то дискомфорта — ему, похоже, все нравилось! Вдобавок к этому от его прикосновений Руби хотелось залезть к нему на колени и мурлыкать. Она поспешно отстранилась, подозвала жену Сола, Шантель, и заказала тапас и коктейль для себя. Совершенно неожиданно на чистом испанском Кэл заказал пиво, и они с Шантель обменялись несколькими фразами, из которых Руби поняла от силы пару слов. Наконец официантка рассмеялась и прошептала Руби:

— А он горячая штучка, дорогая! Смотри не обожгись!

Шантель была права. Кэл закатал рукава, и Руби не могла оторвать взгляд от его руки, на которой подрагивала мышца: Кэл барабанил пальцами по столу в такт музыке. Да, он горяч, но что с того? Она прекрасно справится с ним.

— Где ты выучил испанский? — спросила она.

Пожалуй, светская беседа поможет ей немного остыть. Ей нравились страстные отношения, но сгорать она не собиралась.

— Я пару лет прожил в Барселоне после юридического колледжа.

— Так ты юрист?

Теперь понятно, почему он так одержим правилами.

— Я адвокат. Барристер, — уточнил он.

Руби немедленно представила зал суда и Кэла в мантии и парике. То, что на других людях и в принципе выглядело нелепо, делало его еще более впечатляющим.

— А ты пекарь? — спросил он.

Руби кивнула и приготовилась защищаться. Люди, как правило, не воспринимали всерьез то, чем она занималась, а барристер и подавно должен посмеяться над ее делом.

— Если верить «Стэндард», ты печешь лучшие кексы в мире.

— Ты читал обзор Эда Маулдера? — изумилась Руби.

Она невероятно гордилась лестным отзывом, который дал ее кексам ветеран кулинарных битв, но восхищение в голосе Кэла застало ее врасплох.

— Маулдер просто влюбился в твои кексы, — кивнул Кэл, — а ему трудно угодить.

— Мои кексы могут быть очень соблазнительными, — признала она.

— Не сомневаюсь.

Он взял ее руку и перевернул тыльной стороной вверх. Музыка вдруг стихла, как обрубленная, огни выцвели, все в мире перестало существовать, кроме тепла пальцев Кэла и его чуть хриплого голоса, спрашивающего: