— Ну хорошо, — сказал второй, — я вас оставлю. Загляну завтра.

— Надо им сказать… — слабо, но упрямо простонал старик.

Фред выпрямился, принял безразличный вид, и тут обладатель молодого голоса вышел из палаты. Это был курчавый брюнет, похожий на прилежного ученика, в очках без оправы и белом халате с поднятым воротом. Проходя мимо Фреда, он метнул на него оскорбленный взгляд. Фред дождался, когда он окончательно исчезнет из виду, стащил халат, обвисший на деревянной культе вешалки, словно вялый осенний лист, и надел его; халат обтянул его, как перчатка, только грязная. Толкнув дверь, Фред вошел в палату.

У Леона Ришо было длинное иссохшее лицо; большие бледные глаза утонули во впалых глазницах, на висках остались скудные седые завитки, зато из ушей и носа торчали длинные седые волосы. Он лежал на кровати в грубой полосатой пижаме, выложив поверх простыни тощие руки со сжатыми кулаками. Фреду повезло: три кровати из шести были свободны, а две остальные заняты то ли спящими, то ли уже мертвыми пансионерами. Старик недоверчиво воззрился на незнакомца, усевшегося в ногах его постели.

— Я доктор Пероне, — объявил Фред. — Теперь я буду вами заниматься.

Старик принял эту новость без всякого энтузиазма.

— Итак, — продолжал Фред, — как мы себя чувствуем сегодня, месье Ришо?

Вместо ответа Леон Ришо только моргнул и скривил губы в безропотной усмешке.

— Мой ассистент ( Фред указал на дверь) только что рассказал мне о проблеме с вашим кузеном, месье Ферро. Месье Грасьеном Ферро, ведь так?

Старик тотчас испуганно сжался.

— Я гляжу, вы взволновались, — безмятежно констатировал Фред. — Стало быть, эта проблема вас сильно заботит.

Старик резко вздрогнул и энергично замотал головой. Нужно было спешить: каждую минуту в комнату могли войти. И Фред решил действовать напрямик. Он придвинулся к Леону Ришо и схватил его за плечо.

— Вам лучше рассказать мне все как есть, месье Ришо, — ласково сказал он. — Ну-ка выкладывайте, что знаете. Вот увидите, после этого у вас сразу полегчает на душе. Вы успокоитесь. И никто больше не будет к вам приставать.

Старик заметался в постели, потом в панике открыл рот, но Фред проворно закрыл его ладонью.

— Вы мне скажете, — шепнул он, — скажете только одно: где он, этот Грасьен. Потом я уйду, и больше об этом разговора не будет.

Леон Ришо конвульсивно бился под давившей на него рукой. Его лицо побагровело. Фред чуть приподнял ладонь, освободив старику уголок рта.

— Ну, давайте же! — потребовал он.

— Скажите им, что я не знаю, — слабо выдохнул старик.

— Я вижу, вы меня не поняли, — констатировал Фред.

Внезапно он перестал ощущать сопротивление под рукой, как будто давил на пустоту. Он сдвинул ладонь с лица старика. Леон Ришо больше не двигался, жизнь покинула его, застывшие глаза были устремлены прямо на Фреда, и тот отпрянул, чтобы уклониться от этого мертвого взгляда. «Черт подери! — досадливо пробормотал он, — вот уж чего я не хотел!» Он встал, пошел к двери, на ходу с трудом сдирая с себя халат, и час спустя уже входил в пивнушку у Орлеанских ворот, где в самом темном углу его поджидал человек в низко надвинутой, скрывающей лицо шляпе и непроницаемых очках, перед которым стояла кружка темного пива.

— В богадельне дела прошли неважнецки, месье Гиббс, — сказал Фред. — Там больше делать нечего, даже не надейтесь.

— Очень жаль, — ответил месье Гиббс. — Ну что ж, тем хуже, не будем об этом.

— Вот именно, не будем об этом, — заключил Фред.

— А Бенедетти?

— Тут есть сложности, мне трудновато к нему подобраться, — уклончиво сказал Фред. — Может, вы бы занялись этим сами?

— А откуда я знаю, как это сделать? — обеспокоился месье Гиббс.

— Да я вам все объясню. Хорошо бы наладить контакт с кем-нибудь из его сотрудников, ну, знаете, с таким, кто мог бы работать одновременно и на нас. Это я могу устроить, тут я кое-что разнюхал, прежде чем говорить с вами.

— Ну хорошо, делайте, как считаете нужным. Только держите меня в курсе.

— Я постараюсь, — обещал Фред. — А как эта история с сектой — вы ее покупаете?

— Думаю, да, — ответил месье Гиббс. — Но мне и тут понадобится ваша помощь, вы должны уточнить для меня все детали. Позвоните завтра. Хотите выпить чего-нибудь?

— Некогда, — сказал Фред, вставая.

Затем, ближе к двадцати трем часам, Фред сидел в своей «Мазде», припаркованной возле малой триумфальной арки Каррузель, и читал при свете слабой потолочной лампочки «Федру» в старой школьной хрестоматии с бутылочно-зеленой обложкой, восхищаясь тем, что это название являет собой почти точную анаграмму его имени. Он читал медленно, наслаждаясь сюжетом; его волновала сама мысль о том, что некоторые преступления всегда влекут за собой другие, великие преступления. Стекла машины густо запотели изнутри, и сырость собиралась в крупные тяжелые капли, которые иногда внезапно шлепались вниз.