София опять представила себе чарующую картину таинственного корабля и с новой силой зарыдала от огорчения.

— Перестань реветь и высморкайся, — сказала ей бабушка. — Конечно, это досадно, но слезами все равно не поможешь. Ты ужасно выглядишь, когда плачешь.

Она помолчала немного и добавила:

— Мне кажется, этот корабль принадлежит плохим людям. Они получили его в наследство и даже обращаться с ним толком не умеют. Мне кажется, — продолжала бабушка мстительно, — они и обставили его жутко безвкусно.

— Ты думаешь? — жалобным голосом спросила София и села.

— Жутко безвкусно, — подтвердила бабушка. — У них блестящие шелковые гардины, коричневые с желтым и бежевые с лиловым, потом торшеры и фарфоровые фигурки на телевизоре, и картинки, выжженные на дереве, юмористические…

— Так-так, — нетерпеливо поддакивала София, — а дальше?

— А может быть, они даже не унаследовали этот корабль, а украли.

— У кого?

— У одного бедняги контрабандиста. И в придачу все спиртное, которое он провез через границу. А сами пьют только сок. Они обокрали его ради наживы.

Увлеченная собственным рассказом, бабушка продолжала:

— Они даже не взяли с собой морскую карту и весла!

— А зачем они приплыли к нам?

— Чтобы спрятать украденное в ущелье, а потом приехать за ним.

— А ты сама веришь в это?

— Не совсем, — осторожно ответила бабушка. София встала и высморкалась.

— Теперь я тебе расскажу, как все было, — сказала она. — Садись и слушай. Когда папа пришел туда, они хотели, чтобы он скупил у них все за девяносто шесть процентов стоимости. Ужасно дорого. А ты отвечай за папу. Что он на это сказал?

— Он сказал очень гордо: покупать за девяносто шесть процентов ниже моего достоинства. Я достану это сам, если захочу, хоть со дна моря, рискуя жизнью. Ха, господа! К тому же моя семья этого не пьет. Теперь твоя очередь.

— Вот как? Так у тебя есть семья? Где же она?

— Ее здесь нет. София закричала:

— Но мы же все время были здесь! Почему он сказал, что нас здесь нет?

— Чтобы нас спасти.

— Но почему? Почему как только случается что-нибудь интересное, так меня сразу спасают? Ты обманываешь меня. Зачем спасать, когда играет танцевальная музыка!

— Это радио, — сказала бабушка. — Просто у них играло радио. Они включили его, чтобы послушать сообщение о погоде и новости. Чтобы узнать, не гонится ли за ними полиция.

— Ты обманываешь меня, — закричала София. — В час ночи не передают новости. Они пировали и веселились, и всё без нас!

— Как хочешь, — раздраженно сказала бабушка. — Они пировали и веселились. А мы не веселимся с кем ни попадя.

— Нет, я веселюсь, — горячо возразила София. — Я веселюсь с кем ни попадя, когда можно потанцевать! И папа тоже!

— Ну и пожалуйста, — ответила бабушка и побрела вдоль берега. — Танцуйте с жуликами, если хотите. Лишь бы ноги держали, а все остальное неважно.

Мусор с корабля выбрасывали прямо за борт, это был роскошный мусор, по нему можно было определить, чем там угощались. Обертки и очистки валялись на берегу, вынесенные прибоем.

— Они ели апельсины и карамель. И раков! — сказала София с нажимом.

— Всем известно, что жулики обожают раков, — заметила бабушка. — А ты не знала?

Она устала от этого разговора, который, честно говоря, был не вполне безупречен с воспитательной точки зрения.

— Да и почему бы жулику не есть раков?

— Ты не понимаешь, о чем идет речь, — стала объяснять София. — Подумай сама. Я говорю, что папа ел раков с жуликами и совсем позабыл о нас. В этом-то все и дело.

— Хорошо-хорошо, — согласилась бабушка. — Придумывай сама, раз тебе не нравится моя история.

Пустая бутылка из-под виски болталась у берега. Очень может быть, что он вовсе не забыл о нас, а просто ему захотелось пойти одному. Вполне понятное желание.

— Я догадалась! — воскликнула София. — Они подсыпали папе снотворного! Как раз когда он собирался пойти за нами, ему подмешали огромное количество снотворного в стакан, поэтому-то он и спит так долго!

— Нембутала, например, — предположила бабушка, ее клонило в сон.

София испуганно вытаращила глаза.

— Не говори так! — закричала она. — Вдруг он теперь вообще не проснется!

София отвернулась, упала на землю, громко плача от страха, заколотила руками и ногами. И в эту самую минуту, на этом самом месте она кое-что заметила — у болотной кочки, прижатая камнем, лежала большая коробка шоколадных конфет. Яркая розово-зеленая коробка была красиво перевязана серебряной лентой. Цвета окружающего пейзажа поблекли рядом с этими красками, и не было никаких сомнений, что чудесная коробка предназначалась кому-то в подарок. В банте виднелась записка. Бабушка надела очки и прочла: «Сердечный привет тем, кто слишком стар или слишком молод, чтобы присоединиться к нам».