— Анатолий Карпов играет лучше всех шахматистов в мире. Он доказал это своей победой над претендентом, — сказал гроссмейстер Р. Хюбнер из ФРГ. — Карпов умеет поразительно быстро схватывать и усваивать все новое и соединять это с тем, что было уже на его вооружении. Это очень важный фактор. Другим таким очень важным фактором является умение А. Карпова играть быстро, восхищает его способность к экономическому мышлению.

Югославский гроссмейстер С. Глигорич заметил:

— Анатолия Карпова, несмотря на молодой возраст, отличает классический стиль игры. Мне он импонирует. Карпов отлично приготовился к этому сложному матчу и, можно сказать, прогрессировал от партии к партии.

«Несмотря на драматический поворот в борьбе за мировую шахматную корону, советский гроссмейстер Анатолий Карпов в критический момент проявил собранность, волю и твердую решимость добиться победы, — писал комментатор братиславской газеты «Смена». — Анатолий Карпов подтвердил, что является достойным продолжателем славных традиций советской шахматной школы. Его игра в решающей, тридцать второй партии, несомненно, войдет в учебники стратегии шахмат».

А что испытывал перед тридцать второй партией и после нее сам Анатолий Карпов?

Вот что рассказывал он на встречах с писателями и журналистами:

— Тридцать вторая партия была партией, от которой зависело слишком много. Такие партии играть очень трудно, один только ход мог решить судьбу всего матча. И хотя нервы были натянуты до предела, мне удалось собраться, начать партию с хорошим настроением, несмотря на предыдущие неудачи. Удалось отвлечься от шахмат, немного отдохнуть. А как она закончилась, вы знаете. Должен сказать, что буквально все, кто окружал меня в Багио, почувствовали, что тридцать вторая партия будет последней, а этот день — последним днем матча.

Я жаждал борьбы. При этом помнил, что в течение всего матча претендент, играя черными, старался уйти от единоборства, перевести игру в спокойное русло; в тридцать второй партии ему как раз предстояло играть черными.

Позиция на доске сложилась напряженнейшая, с некоторым преимуществом белых. Если помните, разыгрывалась защита Уфимцева, но постепенно мне удалось привести к построению испанской партии, а в ней претендент разбирается хуже. У меня сложился большой выбор продолжений, и шаг за шагом удалось создать угрозу королю черных. Хотя сцена довольно далеко от зрительного зала, многие после говорили, что ясно видели, как покраснел Корчной и как побледнел я. В тот миг я мысленно говорил себе: не торопись, не комбинируй, позиция выигрышная, главное сейчас — не упустить победу…

Претендент, попав в цейтнот, перестал с 32-го хода вести запись, несмотря на напоминания и предупреждения арбитров. Партию записывал один я. Сделано 40 ходов, оставалось еще пять минут. Я встал и пошел к демонстрационной доске (никто не мог понять, зачем и почему я туда пошел). Я посмотрел на демонстрационную доску: сделано ли на ней 40 ходов? Выяснил: сделано. Тем не менее я решил, что нужен 41-й ход. Чтобы потом не было никаких вопросов. И я сделал этот 41-й ход — ход сильный, ход выигрывающий. После чего партия была отложена.

Мы отправились в гостиницу, в номере внимательно просмотрели позицию; никаких шансов у противника нет. Но я помнил, сколько было в этом матче чудес.

На следующий день главному арбитру матча сообщили, что претендент сдает партию и матч. А через несколько часов после этого пришло письмо от самого претендента тому же главному арбитру. Смысл этого письма: претендент не может продолжать тридцать вторую партию, но это не значит, что он сдает матч. Как это понять, было неясно. Претендент послал аналогичную телеграмму и президенту ФИДЕ Максу Эйве. Эйве ответил, что считает матч законченным. Несколько раньше президент и генеральный секретарь ФИДЕ поздравили меня с победой.

Знаменательным днем в моей жизни стало 20 октября. На мое имя поступила поздравительная телеграмма Леонида Ильича Брежнева. Все члены нашей делегации собрались в отеле. Когда была оглашена телеграмма, раздались долгие аплодисменты. Мне трудно передать чувство благодарности, которое я испытывал и продолжаю испытывать за эту высокую честь.

Я постарался рассказать в этой книге о победе Анатолия Карпова как шахматиста и как гражданина.

И хотел бы дополнить повествование одним штрихом.

На одной из встреч с Карповым я услышал вопрос, обращенный к чемпиону мира:

— Пресса писала о большом гонораре, который был определен победителю матча. Если не секрет, как вы им воспользовались?

— Более трехсот тысяч долларов, полученных от организаторов матча, я передал государству на развитие спорта и, конечно, шахмат.

Честно исполняй свой долг, приносит ли тебе это радость или приносит горе, честно исполняй свой долг, верь в свою правоту и не слушай, что твердит о тебе молва, честно исполняй свой долг, и ты восторжествуешь.