– Никого? – поинтересовался Константин, имея в виду слежку.

Друг кивнул:

– Нет.

– Тогда садись, – и Сомов упал на скамейку, уколовшись о мохнатые ветви сосны. – Слышал о трупе?

Леонид подскочил:

– Какой? Где?

Коллега усмехнулся:

– Отстаешь от жизни. Недавно я обшарил заброшенный домик возле железнодорожного переезда и обнаружил в нем маленький холмик.

– Захоронение! – воскликнул оперативник.

– Именно так. Естественно, я сообщил в органы, как добропорядочный гражданин, не назвав себя, ибо Павел Киселев не нашел общего языка со здешней конторой. Тут не любят чужаков, особенно из другого государства.

Леонид потрогал кончик носа:

– Знать бы, кто это.

Скворцов пожал плечами:

– Думаю, Татарин. Ну, не бывает такого, чтобы человек исчез бесследно.

Сомов нахмурился:

– Значит, его убили…

– Опять же ничего не могу тебе сказать. Ты продолжишь поиски убийцы Виолы?

Друг покачал головой:

– Наш отдел дал мне отпуск, чтобы я отдохнул. Вместо положенного отдыха я опять занимаюсь поисками убийцы. Но на этот раз он найден и наказан. Мы оба уверены: это труп Татарина. Он причастен к гибели Вани и к смерти Виолы.

Скворцов изумленно посмотрел на коллегу:

– К смерти пасынка – возможно. Но вот Виолу он никак не мог убить. Я не видел тела и не слышал результатов медицинской экспертизы, однако, судя по слежавшейся земле на могиле, труп пролежал в ней долго. Если тебя еще интересует смерть твоей знакомой, Татарин тут ни при чем.

Сомов потер переносицу:

– Верно. Я так обрадовался и расслабился, что не подумал о главном. Значит, постарались его дружки.

Константин вздохнул:

– Вряд ли. Ну, как им могла навредить Виола? Пойти в отделение и рассказать, что видела, как Татарин толкал Ваню под электричку? Возможно, в самом начале так оно и было, если это Волохов решил уничтожить Кашкина. Но чего боялась женщина, общаясь с тобой? Уверяю: его подельникам ее показания не страшны. Даже если его прибил кто-то из узнавших его бывших жертв, он слишком долго не выходил на связь со своими бандитами. Его дружки уже перестали ждать от него вестей. И потом, нужны доказательства его причастности. Если три года назад никто ничего не мог доказать, чего бояться теперь? Нет, дружище, мое мнение таково: банда Татарина к гибели женщины не имеет отношения.

Леонид застонал:

– Ох, не к добру ты приехал! Задашь сейчас мне новую задачку!

Скворцов мотнул головой:

– И не собираюсь. Если ты удовлетворен результатами, продолжай отдыхать. Только в прямом смысле этого слова. А я отчаливаю. У меня Катька скоро родит, – он встал со скамейки. – Пойду узнаю у хозяйки, где продаются билеты, если они продаются в этом райском местечке. Завтра утром я уже буду в Симферополе, а там – в родной Приреченск. Всем передам от тебя привет.

Друг тоже встал, и они пожали друг другу руки.

– Береги себя, – прошептал Скворцов. – Ты уже опытный товарищ и помнишь: любое дело может оказаться не таким простым, как кажется. Эх, плохо, что нам не удастся отыскать твое табельное оружие.

Он махнул рукой и пошел по аллее. Сомов направился к пансионату. С тех пор как кто-то устроил обыск в его комнате, он всегда открывал ее с опаской. Однако и в этот раз удивляться было нечему. В номере царил порядок. Леонид снял майку, шорты и уже хотел идти в душ, но сделать это помешал звонок мобильного. «Рита», – обрадовался оперативник. Это действительно оказалась его подружка.

– Хотя ты меня и отшил, – начала она, не здороваясь, – я могу рассказать тебе кое-что интересное. Когда ты был у меня в гостях, то не успел познакомиться с братом, который служит в полиции и является твоим коллегой. Я и не настаивала на этом, потому что Антон (так зовут брательника) однажды заявил мне: ты выйдешь замуж за полицейского только через мой труп. Хотя замуж я за тебя и не собираюсь, все равно боюсь, как бы он превратно не истолковал наши встречи. Так вот: сегодня в заброшенном домике на железнодорожной станции обнаружили труп Григория.

«Все-таки он», – мелькнуло в голове Сомова, и он постарался изобразить удивление:

– Того самого Григория?

– Да, отчима Вани. Медицинская экспертиза уже дала заключение: он погиб так же, как и его пасынок. Кто-то пристроил его под электричку вскоре после смерти Ивана.

Оперативник крякнул:

– Значит, он пролежал в земле три года?

– И еще лежал бы, если бы не какой-то бродяга, которому неизвестно зачем понадобилось ворошить земляной холм в хибаре. Мужик позвонил в полицию, но не представился. Антон с товарищами поехал на место обнаружения трупа.

– Почему он решил, что это Григорий? – поинтересовался Сомов.

– Вызвали Василису, и она опознала бывшего муженька по искривленному мизинцу на правой руке, – пояснила девушка. – Ну как, ценные сведения?

– Ты не представляешь, как мне помогла. Теперь я со спокойной душой могу бросить дело и о гибели Виолы, – с облегчением вздохнул оперативник.

Она удивилась.

– Почему?

– Потому что убийцу Вани, то есть Григория, покарал неизвестный, значит, просьбу его матери отыскать виновного в гибели ее сына я выполнил. Пугали Виолу, а потом меня остатки банды Волохова, не подозревавшие, что их главарь покоится в сырой земле. Теперь я позвоню Барышевой, и она красочно осветит материал в газете. После этого меня перестанут преследовать, и мы будем каждый день плавать к гроту, – он рассмеялся. – А то, знаешь ли, отпуск имеет обыкновение кончаться.