Водитель указал пальцем, а я еще некоторое время собирался с мыслями, потом кивнул и потянулся. Как хорошо! В голове немного шумело, но зато боль в мышцах неожиданно милостиво отступила, и я чувствовал себя готовым если и не снова рыть могилу, то, по крайней мере, проделать достаточно длительное путешествие пешком. В его необходимости сомнения отпадали все больше, когда мы повернули с более-менее ухабистого шоссе на совсем разбитую «бетонку», плиты которой разошлись прямо-таки на невероятное расстояние. Этот путь я смутно помнил – ведь именно по нему мы приезжали и отбывали на автобусах из лагеря.

– Здесь, конечно, не вип-дорога, но вполне сносная для техники. Ведь там все придется отстраивать фактически заново, а сначала вывезти горы мусора, – развел руками риелтор. – Ну, вы все сами видели на фотографиях. Хотя, думаю, на снимках все получилось гораздо мрачнее, чем есть на самом деле.

– Здесь же когда-то был и дом отдыха? – неуверенно спросил я.

– Да. Точнее, попытка преобразовать в него лагерь в период перестройки. Два или три года это убыточно, но более-менее работало, а потом НИИ окончательно приказал «долго жить», и началось то, результат чего мы сейчас увидим.

– Территория как-то охраняется?

– Нет, все давно брошено. Одно время там кучковались бомжи, и даже справляла ритуалы какая-то секта, но теперь уже давно все спокойно. Пожалуй, иногда можно столкнуться только с фотографом, охотящимся за такой «экзотикой», да бродячими псами, – усмехнулся риелтор и резко выкрутил руль, избегая столкновения с высокой выгнутой арматурой, торчащей практически посередине дороги.

– А что за фотографы?

– Да есть такие энтузиасты, кто делает вылазки в разные заброшенные места, а потом выкладывает снимки в Интернете – дескать, любуйтесь те, кто когда-то здесь бывал. Не знаю, в чем тут «прикол», но несколько фотографий из тех, что вы видели, взяты со страницы какого-то подобного энтузиаста. Остальные – мои.

– А электричество, вода присутствуют?

– Боюсь, что нет. Буквально все надо отстраивать и подводить заново. Однако место само по себе замечательное и удобное: лес, огромная территория, есть пожарный пруд. В общем, ведомственные лагеря строили с умом и размахом.

– Да, только за всем нужен уход, – согласился я, поежившись и внутренне собираясь, чтобы увидеть то, с чем у меня было связано столько замечательных детских воспоминаний.

– Направо был еще один лагерь, но он, поверьте, не достоин особого интереса.

Риелтор показал рукой на едва приметное в листве ответвление от дороги:

– А нам дальше, и уже практически приехали.

Мы миновали еще несколько поворотов и покатились с горы, которую я узнал безо всякого труда – именно здесь слева неизменно любили разжигать костры на «родительские дни», а в остальное время частенько организованно выгуливались младшие отряды. Маленькая речушка справа была совершенно неразличима в зарослях, а вот центральный вход практически не изменился, и, приближаясь к створкам ворот, я с трепетом вглядывался в зажатый между ними, как на фотографии, маленький предмет. Да, это была она.

– Мы вот здесь, наверное, остановимся и начнем экскурсию, – сказал риелтор, притормаживая у каменной колонны. – У меня с собой на всякий случай есть фотоаппарат. Вы говорите, если что-то надо снять – сегодня же все вышлю на почту.

– Хорошо, спасибо, – хрипло ответил я и выбрался из машины, чувствуя нереальность происходящего. Кажется, где-то вдали прозвучал пионерский горн, созывающий всех на обед. Но это, разумеется, были только мои фантазии и причудливо гудящий ветер, несущий запах сырости и, наверное, брошенности, смешанный с неуловимым ароматом надежды.

– Так мы идем?

Риелтор неуверенно посмотрел на остановившегося за моей спиной товарища:

– Замок открывать слишком долго и не нужно. Давайте пройдем вот здесь.

Он указал на узкую заросшую тропинку, идущую правее.

– Да, еще минуту, – кивнул я и медленно приблизился к воротам, разглядывая понурую кошачью лапку с рваной дырой посередине, вымазанную, несомненно, в земле поля рядом с Островцами. Мы вновь увиделись, теперь, наверное, на ее территории. Или все-таки нашей? Что же, я готов последовать дальше и ждать избавления, если оно, конечно, здесь запланировано.

– Это, наверное, опять какие-нибудь сектанты, – неуверенно сказал риелтор, подходя ближе и наклоняясь. – Странно, вроде давненько не появлялись. То пентаграммы рисовали и диким собакам кишки выпускали, а теперь, гляди-ка, и до отрубленных конечностей дошли. Надо выбросить поскорее этот мусор…

– Нет, оставь, – резко сказал я, когда рука сопровождающего потянулась к воротам. – Показывай территорию.

– Как скажете. Пусть тогда пока висит, – пожал плечами риелтор, но как-то странно на меня посмотрел. – Сейчас предстоит небольшой подъем, а справа можно увидеть несколько совсем обветшавших деревянных строений – там когда-то был, так сказать, филиал лагеря для совсем малышей. «Зоренька».