Нащупав выключатель, она нажала кнопку. Вспыхнул неоновый свет. Только теперь она почувствовала, как колотится ее сердце.

На стене висела инструкция — на какие кнопки и в какой последовательности нажимать, когда и какими переключателями пользоваться. Соня знала все это наизусть.

В зале отдыха звучала тихая, плавная музыка. В такт этой музыке тропические рыбы в аквариуме медленно бороздили отведенное им пространство. Соня нарушила эту подводную гармонию, высыпав в аквариум несколько щепоток корма. Потом добавила лавандового масла в картридж ароматизатора. Это тоже входило в ее обязанности во время утреннего дежурства.

Проверяя кабины для водолечебных процедур и процедурные кабинеты, она заметила, что блестящая хромированная табличка на одной из дверей повернута стороной «занято», и уже хотела перевернуть ее, но услышала из-за двери плач ребенка. Она не видела, как пришла фрау Феликс.

День прошел в том же сюрреалистическом ключе, что и утро. В десять часов «Гамандер» подвергся нашествию южногерманских туристов, вооруженных ваучерами на римско-ирландские ванны. Тридцать шесть матерых завсегдатаев велнес-центров, купивших «оздоровительно-омолаживающий тур» по Швейцарии, Австрии и Италии. Из-за утреннего происшествия в термальном бассейне и сбоя системы бронирования Соня, Мануэль и фрау Феликс были застигнуты врасплох. В обычно таких тихих саунах, парных и бассейнах царило небывалое оживление, а на щеточный массаж выстроилась длинная очередь.

Соня и Мануэль стояли, как на конвейере, у массажных столов и обрабатывали пациентов специальными щетками. Круговые движения справа, от конечностей, к сердцу. Едва успев превратить очередное белое туловище в розовое и намазав его маслом, они принимались за следующее.

Три часа они без устали утюжили тридцать шесть громогласных, свободных от каких бы то ни было комплексов туристов, которые вели себя в этом мраморном подземелье так раскованно, как будто с самого рождения привыкли ходить голыми.

Наконец все закончилось. Так же внезапно, как и началось. Соня вновь слышала доносившиеся сверху плеск четырех водопадов и умиротворяюще-расслабляющие звуки медитативной музыки.

Они ходили по велнес-центру, собирали мокрые полотенца и вытирали забрызганный водой пол.

— Расскажи, что это за история со светящимися палочками, — попросил Мануэль, когда они отдыхали внизу от неожиданного аврала.

Соня пила чай, Мануэль курил, фрау Феликс дежурила наверху в бассейне.

— Они просто лежали на дне бассейна и светились. Целая куча.

— Классное, наверное, было зрелище.

— Ну, не знаю… Меня это зрелище испугало.

— Испугало?

— Это была не просто безобидная шутка. Это угроза. Как и история с фикусом.

— Ты думаешь, это как-то связано?

— Наверняка.

Соня встала из-за стола, взяла у него из руки сигарету, сделала затяжку и отдала сигарету обратно.

— Как тебе наш пианист?

— Очень даже неплох.

— Кажется, я втрескался в него.

— А он что, голубой?

Мануэль с сомнением пожал плечами.

— Я думала, вы сразу это видите.

— Я, например, не вижу. А ты как думаешь? Голубой он или нет?

— Ничего женственного я в нем не заметила.

— Я тоже. Мне нравится как раз мужское начало.

В этот вечер Соне не хотелось быть одной. Она пригласила Мануэля на ужин в «Горного козла», заказала вторую бутылку вина еще до того, как они допили первую, и осталась сидеть за столиком, когда Мануэль ушел. Ему утром надо было на дежурство.

В «Горном козле» было довольно много народа. Еще полчаса назад за одним из соседних столов сидели Лютгерсы. Хойзерманны, оставив детей дома, что-то отмечали. День рождения, годовщину свадьбы или помолвки, примирение после какого-нибудь супружеского конфликта или еще что-нибудь в этом роде.

Украшенный таиландскими орхидеями главный зал с накрытыми белыми скатертями столами был отделен от смежного с ним трактира гимнастической стенкой, увешанной старыми предметами крестьянского быта. Там, за перегородкой, за тремя столами играли в карты. Чуть поодаль, один за столиком, сидел крестьянин, которого Соня уже несколько раз видела: он время от времени проходил мимо отеля, сильно хромая. Уставившись неподвижным взглядом в пустоту, он чуть заметно шевелил губами в каком-то немом сердитом диалоге со своим бокалом красного вина.

Неожиданно перед Сониным столиком вырос повар с подносом.

— Черничное мороженое с кокосовым кремом. Заведение угощает.

Он поставил перед ней вазочку, но не торопился уходить. Соня попробовала мороженое.

— Очень вкусно, — сказала она.

Но повар не уходил. Он был тщательно причесан. На лбу краснела вмятина от поварского колпака, на груди справа синими нитками было вышито «ПБ».

— Что же вы не садитесь?

Он сел и стал наблюдать, как Соня ест десерт.