А вот за ужином меня ожидал сюрприз, и не скажу что приятный. Стоило мне, немного припоздав, войти в вагон-ресторан, как ко мне подлетел стюард и зашептал, даже приседая от волнения (а поскольку ростом он мне приходился по плечо, то время от времени вынужден был распрямляться и тянуться к моему уху, что выглядело крайне комично):

– Мистер Кин, простите за беспокойство, но только за вашим столиком оказалось три свободных места, а семейство желало ужинать исключительно вместе, и…

Я отыскал взглядом столик. Прекрасно. Две дамы и полный джентльмен с усами.

– Если угодно, к завтрему я могу поменять вас с кем-нибудь местами, но сегодня уже никак не получится, простите, господин Кин, – лебезил он.

– Ничего страшного, любезный, – вздохнул я и направился на свое место, как на плаху.

Новые соседи встретили меня любопытными взглядами.

– Виктор Кин, к вашим услугам, – отрекомендовался я.

– Филип Гайнс. – Полный господин поднялся и пожал мне руку. Пожатие оказалось крепким, но не чрезмерно. – Моя супруга…

Стройная, немного анемичная белокурая дама средних лет благосклонно кивнула.

– И дочь, Виолетта, – закончил мистер Гайнс. Юное создание уставилось на меня с нескрываемым любопытством. Девица была совсем юной, лет семнадцати, вряд ли больше. Если матушка ее была просто светловолосой, то у Виолетты волосы оказались почти белыми, да еще и мелко вились, что делало девушку похожей на овечку. – Прошу извинить, мистер Кин, что нарушили ваше уединение, но в вагон набилось столько народу, что усадить наше семейство вместе иначе никак не получалось.

– Ах, что вы, – любезно отвечал я, усаживаясь. Ко мне немедленно подлетел официант. – Какие, право, пустяки…

– Изволите путешествовать, мистер Кин?

– О, это громко сказано, мистер Гайнс, – ответил я, искренне надеясь, что дамы в разговор вступать не станут. Впрочем, это маловероятно… – Всего лишь еду на курорт.

– Какое совпадение, мы тоже! – обрадовался толстяк.

– Морской воздух оказывает самое целебное воздействие при любых недугах, – вступила миссис Гайнс. – Нашей деточке это совершенно необходимо! Все доктора в один голос твердят, что при ее впечатлительной натуре следует избегать ярких зрелищ и чрезмерно шумных сборищ, а покой и созерцание морских далей непременно поможет восстановить душевное равновесие!

– Ах, мама… – вздохнула Виолетта и поднесла тонкие пальцы к виску. – Я уверена, мистеру Кину это совсем неинтересно…

– Гхм… – произнес мистер Гайнс и, чтобы сгладить неловкость, спросил: – Не сочтите за нескромность, чем вы занимаетесь, мистер Кин?

– В сущности, ничем особенным, – ответил я. – Когда-то я собирался стать юристом, но понял, что это не моя стезя. С тех пор, каюсь, веду растительное существование…

«Во всех смыслах этого слова», – добавил я мысленно.

Миссис Гайнс посмотрела на меня с интересом, и я проклял свой длинный язык. Раз я ничем не занят, но при этом путешествую первым классом и более чем прилично одет, значит, средств у меня достаточно. И обручального кольца на пальце нет. А у нее незамужняя дочь…

– А вы, мистер Гайнс? – поинтересовался я, не забывая воздавать должное прекрасному жаркому.

– О, я инженер, – улыбнулся он и подкрутил ус. – Занимаюсь строительством железных дорог, хо-хо-хо! Крайне интересная тема, работы столько, что едва удалось вырваться на пару недель отдохнуть с семьей…

– До замужества я страшно боялась путешествовать поездами, – вставила миссис Гайнс. – Все эти крушения, катастрофы… А теперь, пожалуй, я знаю о железных дорогах больше, чем Филип! Верно, дорогой?

– О да, душенька, ты всегда так внимательно выслушиваешь меня, – наклонился к ней муж. – Знаете, мистер Кин, так вот бывает: ведешь очередной проект, и что-то в нем покоя не дает, что-то не так! Чуять чую, найти ошибку не могу… Излагаю концепцию супруге – и сразу нестыковки вижу! Чудо, просто чудо!

– Где-то мне доводилось читать о теории, согласно которой многократное прочтение текста ослабляет восприятие его сути, достоинств и недостатков, – заметил я. – Но стоит тот же текст проговорить вслух, как они объявляются во всей красе. Право, воспроизвести эту теорию я не смогу, равно как и ее обоснование, но смысл был примерно такой.

– Очень, очень похоже, – кивнул инженер. – А вот что еще интересно…

– Виолетта, деточка, скушай спаржи, – уговаривала миссис Гайнс.

– Ах, мама, не нужно, я вовсе не голодна… – томно отвечала девушка.

– Ну хотя бы куриное крылышко!

– Мама, я не ем мяса, как вы могли забыть об этом?..

– Я прикажу подать рыбки, – настаивала мать. – А вот взгляни, какая икра!..

– О мама, мне сейчас сделается дурно… – простонала Виолетта и прикрыла глаза. – Я ведь не переношу икру! Она так… так гадко выглядит!