Смиренно ль хвостами виляете, бяки,

Да ангелу жирному лижете ноги?

О глупые, прочь от елейного смрада!

Безумцы, забудьте поповскую ересь.

Сдвигайтесь в фаланги, сбивайтесь в отряды

И драться учитесь, по-волчьи ощерясь!

Молитесь на силу во благо измены,

Сносите все храмы, ломайте все стены!

Это анонимное стихотворение было напечатано в «Журнале для всех». Я отыскал его несколько месяцев назад и выписал в один ряд вторые буквы каждой строки. Стихотворение само по себе невразумительное, но из букв составилось слово «Армагеддон». Это было первое послание Нижайшего.

Вскоре Мормон появился в бета-сети. Споры вокруг Тысячелетнего Царства давно утихли. Нижайшийвновь подлил масла в огонь, только на сей раз не своими комментариями, а цитатами. Каждый день он выбирал новый отрывок из «Книги Мормона».

Сначала – в оригинале, по-английски, потом – в немецком переводе. Речь в этих текстах всегда шла о Страшном суде. Но напечатаны они были с какими-то мудреными пробелами между буквами, с отступами и разбивкой строк. Напрасно искал я в них зашифрованное послание. Я уж начал думать, что Нижайшийизменил код и мне не добраться до сути. Я проделывал разные комбинации с третьими, четвертыми, предпоследними и последними буквами, читал их в обратном порядке. А потом до меня дошло, что эти первые цитаты из «Книги Мормона» были чем-то вроде пробных шаров. Пользователей сети надо было приучить к необычной ломке строк. И вот наконец пришло послание – отрывок из 26-й главы книги Нефи. [52]Как всегда, я прежде всего обратил внимание на вторые буквы. Несколько «а» и «н», которые при обычных сбоях в строке не выстраивались в одну вертикаль. Мало-помалу я углядел слово «помощь». Это уже не могло быть случайностью. Я сделал распечатку и выписал эти буквы в один ряд. До сих пор я храню заветный листок. Он означал для меня второе рождение.

And they that kill prophets, and the

saints, the depths of the earth

shall swallow them up,

saith the Lord of Hosts;

and mountains shall cover them and whirlwinds shall carry them away, and

buildings shall fall upon them

and crush them to pieces and grind them to

powder. And they shall be visited with

thunderings, and

lightings, and earthquakes, and

all manner of destructions, for the fire

of the anger of the Lord shall

be kindled against them, and they shall be as stubble, and the

day that comedi shall consume them, saith the Lord of Hosts.

Се они, что убивают пророков

и святых – и бездны

земные

поглотят их, – рек Господин сил небесных, —

и горы найдут на них, и ураганы

сметут их,

и домы обрушатся на

них и раздробят и

в пыль сотрут их. И грянет

гром небесный,

и спалит их молния,

и заходит земля под ногами, и будет всякое разрушение, ибо

гнев Господень

подобен огню, и станут они

словно стерня, и

грядущий день

испепелит их, – рек Господин воинства небесного.

Из вторых букв в строках английского текста получились немецкие слова. Нижайшийизвещал меня о месте нашей встречи: Близ ООН. Помощь дорогим гостям. Восток.

Как-то зимой, перед последним нашим праздником солнцеворота, мы собрались для причастия на Дунайском острове. Мы встретились в так называемом санитарном домике на западной стороне длинной, почти десятикилометровой отмели. Летом на асфальтовых дорожках было полно туристов, велосипедистов, купальщиков. А зимой попадались лишь редкие прохожие. Санитарный домик – иначе говоря, медпункт – обычно пустовал. Им пользовались только во время концертов под открытым небом и при проведении разных мероприятий.

Я понял сообщение так, что на другой стороне острова, к востоку от расположенной прямо у Имперского моста резиденции ООН, должен находиться другой домик, в котором меня ждет Нижайший.

Когда я расшифровал послание, было часов семь вечера. Вообще-то мне хотелось пораньше лечь. Меня бил озноб, донимали боли в суставах и спине. И все-таки я тут же собрался в путь, прихватив целлофановый мешочек с апельсинами, которые купил после работы в супермаркете. И еще взял с собой карманный фонарик. Шел мокрый снег. Несколько дней назад уже был снегопад. Но о нем сейчас напоминала только грязная жижа, которую дворники, сновавшие между припаркованными машинами, гнали к обочинам. Однако опять начинало холодать.