– Голубчикъ, не пускайте ее… Я вамъ объясню: тутъ Васса Андреевна васъ розыскиваетъ, а Козичевъ нарочно затащилъ ее въ кабинетъ, чтобъ я усплъ васъ предупредить… – говорилъ онъ.

– А, такъ это Васса Андреевна! – вскричала Елена Николаевна, и выскочивъ въ корридоръ, вбжала въ сосдній кабинетъ.

Бобылковъ и Ерогинъ вошли вслдъ за нею. Они видли, какъ Васса Андреевна поднялась съ дивана, потомъ всталъ Козичевъ, потомъ произошло какое-то быстрое общее движеніе. Елена Николаевна кричала, Васса Андреевна кричала. Потомъ послышался не то звонъ разбитаго стекла, не то трескъ сломаннаго вера. Ерогинъ двинулся впередъ, и на минуту заслонилъ всхъ своимъ плечистымъ туловищемъ.

– Mesdames, какъ вамъ не стыдно… – басилъ онъ.

Бобылковъ, въ сторон, бгалъ смущенными и жадно-любопытными глазами, и повторялъ не то сокрушенно, не то восторженно:

– Какой историческій день! Боже, какой историческій день!