– А причём тут завод? – недоумевал командир.

– Не получалось у него на заводе без взяток. Вот он деньги, таким образом, и зарабатывал.

Оперативник приоткрыл дверь кабинета и кому-то крикнул:

– Приведите задержанного!

Через несколько минут в кабинет зашёл Игорь. Его невозможно было узнать. Лицо в кровоподтёках, опухло, а глаза превратились в узкие щёлочки.

– Вот, опять с трапа упал, – сказал Игорь, увидев своих командиров.

Командир отвёз Игоря домой и отдал в распоряжение жены. Она стала обрабатывать его раны и приводить в человеческий вид.

– Что же нам теперь делать? – спросил командир у Андрея.

– К адмиралу надо ехать. Я ему всё объясню. Он должен понять.

– Понять-то он, может, и поймёт, – сказал командир. – А вот сможет ли помочь Игорю? Я думаю, что нет. Эта история уже наверняка до самого верха дошла.

– Всё равно надо попытаться, без борьбы сдаваться нельзя.

– Это конечно. Только тяжело идти на бой, заранее зная, что проиграешь.

– А может не надо никому ничего доказывать? – вмешался Игорь. – Пусть увольняют.

– То есть как это пусть? – не понял командир.

– А вот так. Пусть увольняют и всё. Не хочу я им больше служить. Уйду я с флота. Это решено.

– Кому это им? – возмутился Андрей.

– Им, – ответил Игорь и показал пальцем вверх. – Не хлопочите за меня, я прошу вас.

– Господи, час от часу не легче, – командир схватился за голову. – Ты хоть думаешь, что говоришь? Нельзя вот так, сходу, из–за одного случая, ломать свою судьбу.

– А я думаю, что говорю! – уже не говорил, а кричал Игорь. – И совсем не из-за одного случая. Вы что не видите, что творится кругом? Всех обложили данью. Куда ни сунешься – дай. А если не дашь, то ничего не получишь, даже если все законы на твоей стороне будут. Чтобы законное денежное довольствие получить – дай, чтобы подлеца на губу отправить тоже дай, чтобы дело уголовное завести на преступника тоже дай, а то сам вместо него в тюрьму сядешь. На завод пришли и снова – дай? А за что? За что я здесь, на заводе должен платить? Я служить отечеству должен, а не воров кормить. На вашей-то машине, товарищ командир вор катается, который море только на картинке видел, а вы, боевой офицер пешком топаете. Не стану я им служить. Это не страна, это шайка какая-то воровская.

– Игорь, успокойся, это эмоции в тебе говорят. – Андрей положил руку на плечо Игоря. – По сравнению с той великой миссией, которую выполняешь ты, это всё ерунда, мелочи. Придёт время, наведут порядок и всё это безобразие закончится. И что ты тогда себе скажешь? Скажешь, что в самое тяжёлое время для страны струсил, убежал?

– Ерунда, говорите, мелочи? А это тоже мелочи? – Игорь вскочил со стула и показал пальцем на фотографию, висящую на стене. – Он же был здоровый мужик. Ничем не болел, и не старый ещё. Его до инфаркта, а потом до инсульта довели. Вы такую им дань хотите платить? Пожалуйста, только меня от этого избавьте. – Игорь внезапно замолчал и успокоился. Он снова сел на стул и уже тихо сказал: – Ничего не закончится, всё только начинается.

Игорь достал толстую пачку денег и протянул командиру.

– Возьмите, это ещё с прошлого раза осталось. Я их на корабль зарабатывал.

Командир взял деньги.

– И сколько ты раз на эти бои ходил?

– Сегодня был третий. Гонорар, правда, не получил, менты накрыли.

– Что же ты теперь делать будешь? – спросил Андрей.

– Не знаю. На родину поеду, к родителям.

Беседа с адмиралом растянулась на два часа. Он держал рапорт Игоря и никак не решался его подписать.

– Да, ребята, – говорил он. – Война это. Самая настоящая война, жестокая и беспощадная. А самое главное, в ней не видно противника. Он наносит тебе удары, а откуда они никто не знает. Такому нас в академии не обучали. Но она идёт и вырывает из наших рядов самых лучших бойцов. Игорь потерял веру и, следовательно, боец пропал. Он уже не первый. – Адмирал взял ручку и нехотя подписал рапорт. – А вы то не сбежите?

– Я пойду до конца, – сказал Андрей.

– Я тоже, – подтвердил командир.

– Идите на корабль. Запомните, вы мне нужны. Мало нас скоро останется.

Ремонт «Резвого» продолжался. Его борта уже были обтянуты новенькими стальными листами. Их покрасили, и корабль сверкал на солнце, поражая всех своим возрождением. Хождения по мукам подходили к концу и офицеры считали дни, когда «Резвый» вновь вернётся к своему причалу. Ещё совсем немного и на мачте корабля гордо взовьётся Андреевский флаг, и как длинный язык на ветру начнёт извиваться рубль{Рубль – Так называют моряки вымпел, показывающий, что корабль находится в боевом составе флота.}.

Ничего не предвещало беды, но беда всегда приходит без приглашения, неожиданно, заставая всех врасплох. Придя на завод, командир с Андреем обнаружили, что гребные винты на корабле отсутствуют.

– Что это за новости? – удивился Андрей. – В плане ремонта не стояла замена гребных винтов.

– Сходи в заводоуправление и разберись с этим вопросом, – ответил командир. – Чёрт знает, что у них творится, то не делают, что им положено, то наоборот, делают то, что не надо.

Для Андрея снова начались хождения по мукам. Куда бы он ни обращался, никто не знал о снятии с корабля движителей. Одни отделы кивали на другие, а те в свою очередь посылали в третьи. Наконец Андрей дошёл до заместителя директора по режиму.