«Ежели откажет — сегодня же и покину город, а ежели согласится, объявим помолвку, и дело с концом. Как вернусь из Швеции — женюсь! Пора уже».

— Карина, смогла бы ты полюбить человека, впервые его увидевши?

— Если он Бога чтит за правду, этот человек и есть мой суженый, — сказала она, так и не ответив на его вопрос. Он поцеловал ей руку и откланялся, решив поговорить с друзьями и Миланом. То, что сейчас творилось в его душе, было ему самому не ведомо. Никогда он не был столь близок к отчаянью, как сейчас. Он полюбил Карину и никак не хотел расставаться с нею, не узнав о ее чувствах.

Он почему-то был уверен в том, что не откажет ему Милан в просьбе его и что сама Карина не прочь замуж за него пойти. Он императорский посланник, чтут его и при дворе, и во всей столице. Да и постараются друзья его повлиять на Милана, а нет, так и император может посодействовать.

Вечерело. Нанятые в тот день служанки хлопотливо сновали по дому в праздничных приготовлениях. На кухне творилось настоящее волшебство. Таких ароматов и пряностей Никита не встречал ни в одной стороне, куда заносила его судьба.

Купил он в тот день Карине подарок — жемчужное ожерелье с серьгами. Правильно рассудил Никита, что разговор следует держать с Миланом до прибытия гостей. Ежели все положительно сложится, объявит в тот же день Милан Никиту зятем своим. Ему это тоже польстит и немалую выгоду может принести.

Итак, подбадриваемый друзьями, он решился. Аксель сказал, что Милан пребывает в добром расположении духа и находится в своем кабинете.

— Заходите, — послышался голос Милана, когда Никита тихо постучал, — а, это ты! Заходи, заходи, — Милан встал, чтобы усадить Никиту.

Тот лишь отрицательно покачал головой на предложение Милана присесть и стоял, как молодой кипарис.

— Разговор у меня к вам, пан Милан, — сказал Никита, глядя прямо в глаза Милана.

— Ну какой я тебе пан! О чем ты говоришь, сынок? — Милан недоуменно приподнял одну бровь и вопросительно поглядел на Никиту. — Ну?

Никита почувствовал в себе уверенность и, подойдя близко к столу Милана, произнес:

— Согласны ли вы отдать за меня дочь вашу?

Милан, по правде говоря, много видел на свете молодых людей, которые, только раз завидев его дочь, предлагали все свои богатства за ее руку. И все же Милана удивила пылкость молодого человека. Он не был похож на остальных. Не говорил о своем знатном роде, не кичился императорским благодушием, а просто и честно высказал свое пожелание.

— Я вижу, что намерение твое серьезно и только любовью оправдано. И вот что теперь скажу я тебе. Ежели Карина не против будет, я сегодня же от имени твоего пошлю, к императору гонца, дабы известить его о предстоящем событии. Ты понимаешь, к чему такие церемонии?

— Да, конечно.

— А после отъезда гонца на празднике я официально объявлю тебя своим зятем! Идет?

Никита чувствовал, что все именно так и случится, но боялся до конца в это поверить. Горящие радостным светом глаза были ответом Милану.

Никите еще надо было непременно поговорить с матерью Карины. Когда он вошел в столовую, служанки тихо вышли, оставив их одних. Он рассказал о своем разговоре с Кариной и Миланом.

— Я надеюсь на ваше благословение и честно клянусь, что сделаю вашу дочь самой счастливой!

— Недавно Карина прочитала мне фразу одного великого писателя, — начала говорить Мери, — ты не против, если я ее процитирую?

— Нет, что вы!

— Так вот он сказал так: «Каждая мать надеется, что ее дочь получит лучшего мужа, чем она, и убеждена, что ее сын никогда не получит такую жену, как его отец».

— С ним, возможно, многие согласятся, — ответил Никита.

— Возможно. Но только не я и, надеюсь, не твоя мама, — сказала Мери. — По тому, как сложится ваша судьба, можно будет судить, правильно ли мы воспитали наших детей и были ли для них хорошим примером в этой жизни. Будьте счастливы и да хранит вас Бог! — она всплакнула и впервые обняла своего будущего зятя. Никита был тронут.

Эти два дня вихрем пронеслись для Никиты и Сашки. Никита торжественно был объявлен будущим мужем Карины. И он с особой торопливостью готовился к отплытию в Швецию, чтобы вернуться как можно быстрее и объявить себя мужем Карины Паас.

Корабль уже должен был вот-вот поднять якоря и пуститься в дальний путь. Айве с близнецами и Иво стояли на крутом яру, служившем прекрасной смотровой площадкой, когда к ним подошли Никита с Сашкой. Иво тотчас испарился. Аксель стоял на корме корабля с Каролиной и отдавал последние приказания.

Карина с отцом вот-вот должны были подъехать.

— Мы хотели бы поблагодарить вас за гостеприимство и за все, что вы для нас сделали, — говорил Никита, чувствуя свою вину перед ним.

Айве, узнав, что ребята остались в Палдиски еще на два дня, послал за ними карету, которая вернулась пустой. Их нигде не могли найти и это привело старого вояку в волнение. И только после того, как до него дошла весть, что они гостят у его старого знакомого, он успокоился.