Он стоял и ждал какого-нибудь словечка от Татьяны. Но та лишь завороженно следила за его руками, вернее, за одной, на которой было кольцо ее отца.

— О-откуда? — спросила Татьяна дрожащим голосом, показывая на кольцо.

Он посмотрел на колечко, потом на Татьяну и начал снимать его с пальца.

— Вот за этим мы и встретились здесь! — сказал Антуан, протягивая девушке кольцо. — Мне рассказала обо всем боярыня Анастасия Павловна Быстрова, и я сразу поспешил к вам. И если правда, что этот перстень принадлежал вашему родителю и имеет для вас значение, я буду счастлив отдать его вам! — он протянул ей колечко на ладони.

Татьяна с трепетом коснулась руки Антуана и взяла перстень. Он манил ее, словно просился в ручку Татьяны.

Антуан склонил голову и смотрел на зачарованную девушку, любуясь ее красотой и тем, как она приняла это колечко. Антуану показалось, что у девушки даже слезы выступили на глазах.

— Господи Боже! — перекрестилась Дуня. — Так это ж хозяево кольцо! Откудова оно у тебя, мил человек? — спросила Дуня и, схватив его за рукав, запричитала: — Не томи! Расскажи, али не видишь дочерню тоску?

Татьяна и впрямь готова была разрыдаться.

— С-с-скажите, к-как оно у вас… — срывающимся голосом промолвила Татьяна, — жив ли батенька, али, может, встретили вы его где? — Татьяна села на стул и смотрела на Антуана молящим взором.

— Я все вам поведаю. Все. Только вы сначала успокойтесь и выпейте водички. И еще… — Антуан посмотрел прямо в глаза Татьяне, — сразу скажу, что отца вашего я не знаю и не видел даже, а вот про колечко кое-что поведаю.

Татьяна с Дуней уселись около Антуана, и он, глядя в печальные глаза двух женщин, начал свое повествование:

«Все началось с того, что в порт нашего города в позапрошлом году пристал корабль с иноземцами. Они везли товар по всем странам, и так как были торговым судном, в порту любого города, кроме воюющего, им оказывалось снисхождение.

В городе они имеют право быть три дня, а потом обязаны уйти из порта.

Так вот, в один прекрасный день мой отец встретил одного чернокожего, который и принес это колечко, чтобы обменять на соль. Цены большой отец мой в кольце не углядел и брать его отказался.

Арап и так и сяк уговаривал отца, и я, не сдержавшись, вышел из комнаты. Попросив посмотреть на колечко, я тут же надел его и, расплатившись с арапом сверх меры, избавил отца своего от этого назойливого человека, уже начав раздражать и меня.

Впоследствии я узнал, что арап сей был с того корабля капитаном, а корабль звался „Святая Елена“, ежели переводить на русский язык».

Антуан, пожив в России, понял, как важно уметь говорить именно так, как говорят истинные русичи. И благодаря природной смекалке и острому уму, освоил все тонкости русского языка сразу, чем порадовал не только знакомых, подчиненных, но и самого царя.

Вот и Татьяна после его рассказа сразу прониклась душой к незнакомцу, хотя до конца и не верила его словам.

— Поклянись, сын Божий, что нет в речах твоих лжи и умысла злого, что не разбойным путем кольцо у тебя оказалось и нет на совести твоей смерти отца Татьяны, — потребовала Дуня, глядя на Антуана строгим взглядом.

— Няня, — закричала Татьяна, — разве можно так! Вы…

— Ничего, я все понимаю, Татьяна Кузьминична, — он посмотрел на Дуню и произнес:

— Разве ж можно лгать, когда смотрит на меня госпожа взглядом чистым, как ангел! Все бы отдал, чтоб знать, какая судьба постигла и кольцо сие и владыку его! Татьяна, поверьте, нет в словах моих и капли неверного. Как было, так и рассказал.

— Хорошо. Я вам верю и бесконечно благодарна за это кольцо. Просил отец беречь его пуще глаза. Это отцу подарок был от маменьки моей покойной. Наше оно, родовое, — объясняла она Антуану, который уже был до беспамятства влюблен в дочку Кузьмы Преонского.

— Моя радость с вашей сравнима, — ответил Антуан.

Татьяна посмотрела на него вопрошающе.

— Я счастлив, что доставил вам радость и хоть немного успокоения перед клятвой отцовой, которую вы ему дали, — продолжил Антуан.

Дуня, видя, что разговор принимает уже другой оборот, предложила:

— Не хотите ли чего откушать?

Гость из вежливости отказался, и Дуня пошла проводить его.

— Я надеюсь, что теперь ваша душа будет более покойна и печаль сойдет с вашего лица, — улучив минутку, когда не было рядом нянюшки, сказал на прощание Антуан.

Татьяна теперь поняла, что не только из-за кольца попал молодой граф в ее дом.

— Я знаю, — продолжил он, — что мы вначале должны быть представлены друг другу по правилам, и поэтому смею надеяться, что мы еще встретимся с вами, — он прикоснулся губами к ее руке и, посмотрев в последний раз в ее спокойные глаза, удалился, надевая на ходу шляпу.