Храм Артемиды стоял на священной земле около Эфеса. Со своими ста двадцатью семью колоннами он считался самым большим в мире. Семь раз храм разрушали и потом снова отстраивали, и он становился все более величественным. Древнее изображение богини — легенда говорила, что оно упало с неба, — людям показывали издалека, только в дни особых торжеств. Это была фигура размером всего в два локтя, безыскусно вырезанная из кипарисового дерева. Помазывания священными маслами на протяжении столетий сделали ее лицо, руки и ноги черными. Тело богини окутывали украшенные золотом и драгоценными камнями одеяния, которые чистили и меняли по нескольку раз в год.

Сабин был здесь с самого раннего утра. Он нанял проводника, и тот ему все подробно объяснил. Так Сабин узнал, что богине служит сотня жрецов и рабов. Бывают времена, когда людей сюда приходит так много, что приходится нанимать еще и помощников. Храм окружали плотным полукругом торговые лавки. Маленькие фигурки богини — Сабин уже видел такие в городе — предлагались здесь из всевозможных материалов: черного дерева, камня, бронзы, серебра и золота. Мастера трудились над их изготовлением прямо на месте, и отовсюду слышался звон молотков.

Проводник беспрерывно говорил, называл даты, рассказывал о чудесах, что сотворила богиня, но время приближалось к полудню, и Сабину не терпелось от него отделаться. Поэтому, расплатившись, он отправился к лавкам, торгующим благовониями, где можно было купить ароматическую смолу в виде порошка или кристаллов. Там царило такое столпотворение, что Сабин изумился. Жаркое время давало о себе знать разнообразием запахов. Откуда-то тянуло вонью от останков жертвенных животных, а из глубины храма доносился легкий аромат благовоний, к которому примешивался запах жаркого, вина и чеснока из близлежащих трактиров.

Сабин двигался вместе с толпой, поглядывая вокруг в поисках знакомой высокой фигуры, и вдруг совсем неожиданно Елена возникла прямо перед ним. Прикрывая лицо рукой, она оглядывалась по сторонам. Сабин тронул женщину за плечо.

— Елена!

Та вздрогнула и повернулась к нему.

— Сабин…

Взяв за локоть, он вывел Елену из толпы к ступеням храма.

— Я так рад, что нашел тебя. Как ты живешь, Елена?

— Что ты делаешь в Эфесе? Ты здесь из-за меня?

— Да, так и есть. Я теперь трибун одиннадцатого легиона. Попросил перевести меня в Эфес, чтобы встретиться с тобой.

Женщина нетерпеливо оглянулась.

— Здесь так много людей! Давай пойдем в другое место.

— Хорошо. Мы могли бы перекусить в трактире и поговорить.

Елена кивнула. Пройдя мимо торговых рядов, они вышли к улице трактиров и трапезных. Их хозяева вывешивали цены перед дверями на больших деревянных досках, а для неграмотных нанимали зазывал, наперебой выкрикивающих свои предложения.

— Полный обед всего за пять сестерциев! Суп, мясо, вино и хлеб — столько, сколько сможешь съесть! Всего пять сестерциев!

Дешевые заведения расположились в начале пыльной улицы. За ними следовали те, где можно было насладиться едой в тени деревьев, но, конечно, и заплатить приходилось побольше.

Сабин выбрал стол подальше от глаз и предложил своей спутнице сесть. Сам расположился напротив и, взяв ее за руку, сказал:

— Этой минуты я ждал с тех пор, как покинул Эпидавр.

Елена оглянулась по сторонам и отдернула руку.

— Я не думала, что ты способен на такое, Сабин. Ты меня очень удивил. Но чего ты добиваешься? Я уже полгода замужем. Петрон ревнив. Это будет, похоже, наша первая и последняя встреча. Как ты меня вообще нашел?

— Я нашел тебя, потому что должен был найти, и не верю, что это наша последняя встреча. Елена, я люблю тебя! Клянусь тебе Артемидой Эфесской, что буду любить тебя, пока жив! Ты не можешь быть счастлива с этим Петроном — я просто в это не верю!

Их перебил слуга, который спросил о пожеланиях посетителей и сразу же перечислил все блюда, что имелись в наличии.

— Голуби на вертеле, жареные почки барашка, молочный поросенок, курица и кабанье мясо…

Сабин вопросительно посмотрел на Елену. Та пожала плечами.

— Может, пару голубей…

— Пару голубей, поросенка для меня, а к ним вино и воду.

Слуга исчез.

— Что с нами будет дальше, Елена? — спросил Сабин.

— И ты спрашиваешь меня? С нами вообще ничего не может быть! Я не понимаю, чего ты хочешь. Я замужем…