— У него нет власти. Корабли прилетают на Скэйт, потому что здесь побывали другие корабли. Уже есть порт и склады товаров, есть рынок, где идет торговля. Эго просто и удобно. Бендсмены стараются контролировать это, но они видят, к чему все ведет, и ничего не могут поделать.

Она вроде бы поняла. Она кивнула и резко сказала Гильмару:

— Если Скэг закроют для кораблей, то капитаны могут сесть в любом месте Скэйта. Они будут прилетать на Скэйт, потому что хотят получать выгоду от торговли. Бендсмены не могут уследить за ними, они не могут везде держать своих фареров. Они могут приземлиться даже здесь?

— Но не в горах, Дочь Скэйта. Однако совсем близко отсюда.

— И они делают это ради выгоды. Из-за денег.

— Ты об этом знаешь?

— Мы изучали прошлое. Мы историки. Мы знаем все обо всем. Пожалуй, единственное, о чем мы не знали, это о необходимости денег.

— Но среди людей все не так. Люди хотят денег, даже люди других миров. И я думаю, что Гильмар боится того, что эти корабли начнут увозить людей со Скэйта, тех, кто сможет заплатить за проезд.

Старк смотрел в лицо Гильмара. Оно было непроницаемым, и Старк понял, что недалек от истины.

Торговые корабли не смогут увезти целые народы, как корабли Галактического Союза. Но это будет началом. Гильмар просто надеется, что никто не сможет проскользнуть меж его пальцев. Вот почему он так обеспокоен восстанием в Ирнане. Ведь оно может перекинуться на всю планету. И если на юге разразится гражданская, война, то ее выиграют не Бендсмены.

И уж конечно не Лорды Защитники, которые оказались всего лишь старыми Бендсменами. Неразрывная цепь, протянувшаяся от основателей до нынешнего времени и возобновляющаяся в каждом поколении. В этом смысле они действительно вечные и неизменяемые, как человеческая раса.

И уязвимые...

Комната казалась внутренностью раковины, большой жемчужиной. Здесь все светилось мягким белым светом. Келл а Марг сидела в центре комнаты на коричневых коленях Матери Скэйта, в кольце ее рук. Ее глаза были устремлены на Старка — огромного, потного, неуклюжего, в цепях и тяжелых оковах. На человека, рожденного не на Скэйте.

Он грубо сказал:

— Дело сделано, Келл а Марг. Ваш мир открыт, и его уже не закроешь. Новое уже здесь, и оно не уйдет обратно. Бендсмены в конце концов проиграют битву. Зачем тебе помогать им?

Келл а Марг повернулась к Прорицателям:

— Позвольте нам просить совета и помощи Матери...

Зал Прорицателей был расположен в дальней части Дома Матери. В комнатах, мимо которых проходил Старк, теперь было шумно — там занимались студенты и Прорицатели низших рангов. Эти комнаты могли бы вместить гораздо большее количество студентов, чем там занимались сейчас. Ответвляющиеся боковые коридоры вели в тишину.

Сам зал был круглый, со сводчатым потолком и единственной лампой, висящей в центре. Под лампой стоял круглый стол диаметром в три фута, покрытый роскошной скатертью. Стены были увешаны вышивкой из вуали, очевидно хранящейся еще с древних времен. Огромное доброе женское лицо смотрело с вуали, повторяясь бесконечное число раз. Оно, как призрак, присутствовало в зале, никого не беспокоя, но следя за движениями каждого, кто здесь находился. Большая лампа не была зажжена. Но по окружности комнаты на поставцах были установлены маленькие лампы, которые и создавали здесь освещение.

Все молчали.

Вошли прислужники. Они почтительно и благоговейно зажгли лампу и убрали скатерть с круглого предмета, который Старк принял за стол. Присутствующие запели священную песню.

— Глаз Матери,— прошептали Прорицатели.— Он видит всю правду...

Глаз Матери оказался огромным кристаллом, вставленным в золотую оправу. Кристалл был чист и прозрачен, как дождевая капля. Свет лампы, казалось, пронизывал его. Прорицатели стали вокруг кристалла, склонив головы.

Здесь не было ни единого кресла. Даже Келл а Марг стояла. Фенн и Федрик стояли рядом. Гильмар, Старк, Геррит и четыре охранника создавали отдельную группу, стоявшую ближе к двери.

Келл а Марг заговорила, и ненависть, звучавшая в ее голосе, относилась в равной степени ко всем:

— Вы чужие в этом доме. Я не доверяю никому из вас, и все вы говорите о вещах, которых я не понимаю и о которых не могу судить, так как не имею опыта...

— Зачем мне лгать, Дочь Скэйта? — спросил Гильмар.

— Но Бендсмены живут только ложью.— Ее взгляд пробежал по Геррит, затем остановился на Старке.— Гильмара я знаю. Женщина не претендует ни на что иное, кроме как быть рожденной на Скэйте. И она не уверена, что видела эти корабли. Но вот этот человек, которого зовут Старк, уверяет, что он из иного мира. Прозондируйте его мозг, Прорицатели...