На угловом здании виднелась как попало намалеванная табличка: «К–2». Именно здесь ему указывали искать Морлага, чернобородого надсмотрщика. Найл толкнул дверь; к счастью, никто не кинулся навстречу. Однако едва зашел в коридор, как откуда–то сверху донеслось:

— Пшел вон!

Над перилами появилось лицо. Это был тот самый, по имени Лоррис.

— Мы только что вернулись. Куда нам теперь?

Лоррис признал давешнего собеседника.

— А, это ты. Ничего, входи. Я думал, это раб.

— Но со мной снаружи еще два десятка. Куда нам податься?

Лоррис пожал плечами.

— Да хоть куда, только чтобы не в то место, где ночевали вчера.

— Это как? — удивился Найл.

— Такой порядок. Рабам нельзя две ночи подряд ночевать в одном и том же месте.

— Почему нельзя?

Лоррис раздраженно развел руками.

— А я почем знаю? Не я здесь законы придумываю.

— Спасибо.

Снаружи Найл сказал:

— Здесь лучше не задерживаться. Давай попробуем на соседней улице.

— А не лучше будет перебраться ближе к казармам?

— Желаешь рискнуть?

— Все лучше, чем здесь торчать. — Доггинз кивнул на аллею, ответвляющуюся от северо–восточного угла площади. — Пойдем вон тем путем.

— Я думаю, лучше все же придерживаться центральных улиц.

Доггинз покачал головой.

— Давай идти кратчайшим путем. Лучше, если ты пойдешь первым.

Найл решил не спорить. Он повел их через площадь к проходу аллеи. Однако в десятке саженей темнота сделалась такой непроницаемой, что они вынуждены были остановиться. Словно занавеси из черного бархата вокруг.

— Подожди минуту, я сейчас зажгу свет.

Другой голос — похоже, помощника Мостига:

— Что случилось?

В голосе, показалось, звучит нарастающая паника.

И тут совершенно внезапно Найла пронизала темная тревога, такая острая, что просто волосы дыбом. Ощущение такое, что еще секунда — и произойдет страшное, непоправимое. Найл схватил Доггинза за запястье.

— Думаю, нам лучше вернуться.

— Зачем?

— Делай как говорю.

Видно, сказано это было так, что все подчинились, не рассуждая. Через минуту они уже снова были на площади.

— Где Маркус? — спросил помощник Мостига.

— Маркус! — окликнул Доггинз.

Ответа не послышалось. В этот миг Найл понял, что непоправимое уже произошло.

Доггинз двинулся назад в сторону аллеи, клича на ходу Маркуса. Прежде чем он успел шагнуть в темноту, Найл схватил его за локоть, не давая ступить дальше.

— Ты чего? — Доггинз попытался высвободить руку. — Пусти ради бога, я не могу оставить его умирать.

Найл, наклонившись к нему, негромко сказал:

— Он уже мертв.

Перед внутренним взором возникло почерневшее тело отца.

— О небо!

Найл почувствовал, как растет страх, и до конца осознал всю степень грозящей им опасности. Его собственной реакцией было максимально сосредоточиться и взять себя в руки. Специально используя свой медальон так, чтобы можно было сильнее излучать свою волю наружу, он наклонился вперед и прошептал на ухо Доггинзу:

— Скажи им, что ты его отыскал. И скажи, что нам пора трогаться.

Почувствовалось, мысленный приказ начинает оказывать действие: паника улеглась. Доггинз повернулся к остальным.

— Все нормально, он отыскался. — Голос был бодрый, спокойный. — А теперь пошли.

— Построиться, и за мной, — уточнил Найл.

К счастью, никто не стал задавать вопросов. А между тем, если бы светила луна, скрыть обман было бы невозможно. Но она была сокрыта высотными зданиями на северо–востоке, и темнота стояла почти полная. Через несколько секунд они шагали на северо–восток по центру узкой улицы.

Найл был потрясен. У него не закрадывалось сомнения насчет того, что произошло. Всякая попытка человека крикнуть или оказать сопротивление уже заранее была парализована жесткой паучьей волей. К этому моменту от тела бедняги, вероятно, мало что осталось. Кстати, даже сейчас опасность еще не миновала. Стоит кому–нибудь заметить, что Маркуса в строю нет, неминуемо последует взрыв паники, и их присутствие обнаружат.

Только когда без всякого нервного метания прошли через следующий освещенный луной перекресток, Найл понял, что можно перевести дух. Никто не усомнился в правдивости Доггинза, когда тот сказал, что Маркуса нашли.