Войдя в Зондский пролив, отделяющий Яву от соседнего и более крупного острова Суматры, «Рана» направилась к берегу. Девушка увидела невдалеке холмики двух вулканов, мачты кораблей и далее на восток — что-то похожее на город. Им удалось подойти к острову и приблизиться к реке Смерти.

Сирена и Калеб наблюдали, как бурное течение реки вливалось в море и вода в том месте пенилась, бурлила, кипела.

— Видишь, я же говорил тебе, — потянул мальчик за руку свою спутницу, — в эту реку невозможно войти! Здесь даже течение препятствует.

Девушка посмотрела на грот-марсель и прищурилась на солнце.

— Мы попытаемся пройти, — спокойно и серьезно ответила она.

— Сирена, у нас ничего не получится! Мы разобьемся о камни!

Его слова остались совершенно без внимания, что еще больше напугало юнгу. Губы сеньориты были решительно сжаты, и она уже направляла фрегат в устье реки. Тогда мальчик решил воззвать к ее морскому опыту.

— Сирена, ведь у нас нет команды. Нас только двое. Мы не сможем пройти эту опасную реку!

— А я считаю, что сможем! Взгляни на флаг на марселе. Какое направление ветра? А теперь смотри вперед. Видишь? Мы поймали западный ветер. Видимые пороги находятся по правой стороне устья. А теперь обрати внимание на противоположную сторону, где просматривается совершенно свободный проход. Мы направим фрегат как раз сюда и пройдем как миленькие!

Калеб не мог не оценить логичность ее рассуждений и вынужден был признать, что проход возможен, но все же продолжал возражать.

— Но для фрегата необходима достаточная глубина.

— Возможно... — пробормотала Сирена, — говорю тебе: мы в состоянии пройти.

Калеб понимал, что сеньорита не решится войти в реку без его согласия и будет убеждать до тех пор, пока не добьется своего. Решив сохранить время и нервы, юнга пожал плечами и согласился.

— Что ж, давай попробуем. Я ничего не теряю, а ты можешь остаться без «Раны». Если сможешь пережить ее потерю... — он снова пожал плечами.

— Я не потеряю ее! Никогда! А теперь, пожалуйста, сходи в каюту и принеси мне старинную карту из кожи. Я хочу отыскать на реке ту бухточку.

Когда корабль приблизился к устью реки, можно было наблюдать, как в правой его части, пенясь и перекатываясь по черным камням, речные воды смешиваются с морскими. По приказу Сирены Калеб спустил все паруса, оставив лишь один на бизань-мачте, на корме. Девушка крепко держала штурвал, направляя фрегат влево от порогов, где действительно проход оказался возможным.

Волны поднимали и опускали «Рану» — нос корабля храбро погружался в воду, а затем величественно выныривал на поверхность. Сирена затаила дыхание и закрыла глаза, моля Бога, чтобы не дал ей услышать треск и скрежет пробитого о подводные камни днища ее любимого корабля.

Прошли минуты. Ветер наполнил паруса и искусно провел «Рану» по проходу мимо порогов в устье реки.

— Мы прошли! У нас получилось! — закричал Калеб.

Открыв глаза, девушка увидела, что они действительно прошли. Корабль быстро оставил позади себя опасные участки и уже двигался свободно, подхваченный западным ветром, преодолевая стремительное речное течение.

Река, хотя и быстрая, текла по низкой и плоской равнине, деля ее на два берега, вдоль которых расположились высотки вулканов — тех самых, что были изображены на старинной карте, а также на одной из карт Дика Блэкхарта. Вдали виднелся водопад, о котором рассказывал Калеб, а рядом должны быть упоминаемые пороги. Но вдруг слева возникла бухта со спокойной водой и, как подумала Сирена, с дном более глубоким, чем в самой реке. Бухта пряталась за крутыми склонами восточного вулкана, слабо курившегося вдалеке.

С помощью Калеба девушка развернула фрегат на девяносто градусов, направив его в тихие воды бухты. Чтобы бросить якорь, лучше места не придумаешь. Юные мореходы были счастливы своей победой над рекой Смерти и тем, что нашли прекрасное убежище для «Раны». Бросив якорь, они продолжали радоваться своему успеху.

— А ну давай, Калеб! — воскликнула Сирена, став босыми ногами на край борта. — Кто быстрее доплывет до берега? — и, нырнув в глубокую воду, поплыла к узкой береговой кромке, за которой мирно спали тропические джунгли.

* * *

Посмотрев в ту сторону, куда указывал мальчик, девушка с трудом разглядела крышу, покрытую красной черепицей. Это был дом главного представителя голландской Ост-Индской компании менеера Ригана ван дер Риса, самый красивый дом на острове, как уверял Калеб, — вытянутое ввысь двухэтажное здание, построенное в португальском стиле, с толстой кирпичной кладкой, спасавшей от тропической жары. Поместье было огромное, окруженное тысячами акров гвоздичных и коричных деревьев. Но на Сирену не произвело никакого впечатления богатство ван дер Риса и ее возможная причастность к нему. Мысленно прикинув расстояние от вершины холма, где они стояли, она решила, что до дома ван дер Риса чуть больше двух миль. Почти такое же расстояние было и до бухты, находившейся за джунглями на противоположной стороне реки, где стояла на якоре «Рана».