— Наконец! Спустя столько лет! — голос Ригана от волнения сделался хриплым. — Спасибо, что пришел и сообщил мне все это, капитан Даан.

— Мы же друзья, Риган. Но помни: «Тита» — всего лишь корабль. Твой сын не может быть на его борту.

— Да, знаю.

Калеб услышал, с какой болью произнес Риган эти слова.

Ван дер Рис мерил шагами комнату, не поднимая глаз от пола. Мальчик видел, как он шагал взад и вперед, сжав руки в кулаки. Не в силах больше наблюдать это, Калеб поднялся и тихонько покинул помещение. Риган даже не заметил, как он ушел.

* * *

Вернувшись домой, мальчик отправился в комнату Сирены. Ноги его дрожали. Он быстро пересказал сестре услышанный разговор.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Калеб.

— Думаю, что мы выйдем в море сразу же вслед за Риганом. Я изучу карты восточных островов. Если нам не повезет и за «Раной» начнется погоня после того, как мы покинем устье реки, то постараемся скрыться за западным мысом Явы. Это будет выглядеть так, как будто море поглотило нас, — Сирена увидела выражение безотрадности в глазах мальчика. — Око за око, Калеб. Я захвачу «Титу». Знаю, что значит для Ригана этот корабль, но я также не забыла Исабель. Она была живой!Она была плотью и кровью! А «Тита» — это всего лишь дерево, а не человек.

— Что ты с ней сделаешь?

Сирена внимательно посмотрела на мальчика.

— Спросишь меня об этом, когда придет время, а не сейчас.

* * *

Риган задумчиво жевал толстый конец сигары. Первоначальный шок после того, как он услышал новость о том, что «Тита» на плаву, немного прошел. Сейчас он все равно ничего не мог предпринять. Сначала нужно дождаться отхода «Явы Куин».

Ван дер Рис погрузился в воспоминания. Мысленно он перенесся в те прекрасные годы, прожитые им со своей яванкой-женой и маленьким сыном. Надежда снова вспыхнула в его сердце. Возможно, остался в живых хоть один член команды, один из голландских моряков или хотя бы кто-нибудь из проклятых испанских пиратов, захвативших в тот день «Титу», которому что-то было бы известно о его сыне.

Несмотря на то, что Сирена, несомненно, знала что-то о прошлом своего жениха от своего покойного отца, она обычно не задавала никаких вопросов, касающихся его первого брака и сына. За последнее время эта холодная, уравновешенная испанка с кожей цвета слоновой кости и нежнее китайского шелка нравилась ему все больше и больше. Как прекрасно она вошла в круг его друзей! Мужчины находили ее необыкновенно привлекательной и называли Ригана счастливчиком. Женщины считали ее очень интересной и восхищались ее внешностью, которая, однако, не являлась источником зависти, потому что Сирена не старалась выставлять свою красоту напоказ, завлекая тем самым чужих мужей. Она была умна, уравновешенна, с чувством собственного достоинства. Сирена была настоящей женщиной!

Когда он думал о своей невесте, то тут же вспоминал вкус ее дерзких губ и гладкую теплую кожу. Сможет ли он ждать год, пока закончится траур? Однако что бы там ни было, он может наслаждаться ее обществом, видеть ежедневно, радоваться дружбе с ней. И он будет ждать. Риган боялся, что, поторопив события и нарушив слово, данное невесте, он потеряет ее доверие и лишит тем самым себя возможности сделать ее полностью своей.

Внезапно он вскочил на ноги, позвал слугу и быстро написал записку Сирене, приглашая ее поужинать с ним этим вечером... вдвоем.

* * *

Девушка тщательно выбирала наряд. Она еще ни разу не ужинала с Риганом наедине. И потому, когда наконец подошло назначенное время, она, спускаясь по широкой лестнице, очень волновалась. Помедлив немного у входа в столовую, Сирена решительно толкнула дверь и вошла.

Риган уже был там и, стоя у китайского лакированного шкафа, украшенного черно-золотыми драконами, наливал себе шерри. Услышав звук распахнувшейся за спиной двери, он обернулся.

— Можно присоединиться к вам, Риган?

Он поспешил ей навстречу.

— Вы прекрасны, как всегда, — сказал ван дер Рис, целуя ей руку.

— А вы, как всегда, льстите, — пробормотала она, смущенная его галантностью.

* * *

Риган приказал накрыть для них стол на веранде, пристроенной к столовой. Веранда была защищена противомоскитной сеткой, а прекрасно ухоженный сад, освещаемый с веранды, представлял собой сказочную картину.

— Это похоже на сон. Благодарю, Риган. Здесь так замечательно! — голос девушки был низким и взволнованным, а глаза ее сверкали ярче пламени свечей.

Во время ужина, который обслуживал молчаливый слуга, Риган и Сирена почти не разговаривали, чувствуя себя натянуто. Каждый, казалось, был погружен в собственные мысли. Когда со стола было убрано и подали красное вино, ван дер Рис попросил у Сирены разрешения закурить.

Казалось, задумчивое молчание объединило их. Риган не сводил взгляда с невесты: она была сейчас такая тихая, умиротворенная, покорная. И это нравилось ему. Он был доволен, понимая, что ее настроение каким-то образом зависит от него. Сирена сидела к нему вполоборота и безмолвно смотрела в сад. Ночной ветерок приподнял мантилью и приоткрыл ее нежный, тонкий профиль. Риган протянул руку через стол и ласково коснулся ее пальцев.