— Я действовал втихаря, Старк. Еще четверо знают о талисмане, я доверяю им, как самому себе. Одно слово не в то ухо — и никто из нас не увидит, чем вся эта заварушка кончится.

— Ты назначил место встречи?

— Да. У Праздничных Камней, за городом. — Балин сел рядом со Старком, обмакнул палец в вино и принялся рисовать карту на крышке стола. — Это здесь, к северу, примерно в двух милях. Там праздники устраиваются каждую весну, теперь-то уже для детей, а раньше к ним относились серьезнее.

Старк кивнул. Солнце встает и садится на всех планетах, и на каждой поклоняются сияющему Богу как символу жизни.

— Где эти камни находятся, ни для кого не секрет, — говорил Балин, — оттуда путь идет прямо к тропе. Из города смогут выйти все. Каждый вор знает с полдесятка лазеек. А всего их — сотни.

Старк снова кивнул. Он хорошо изучил марсианские города, и все они были одинаковы.

Со стороны Стены послышался шум — сменялся караул. В комнате вдруг стало душно.

— Я хотел бы выйти, — сказал Старк и встал. — Это возможно?

— Да-да, только не надо из квартала уходить. — Балин вскочил, потом в голову ему пришла какая-то новая мысль, — Пойдем, покажись нашим, чтобы они знали тебя.

Старк накинул плащ и холодно произнес:

— И ты покажешь мне одну из лазеек, о которых знают все твои товарищи, — на тот случай, если в бою нас разбросает в разные стороны.

Балин весело ответил:

— Я же сказал: я не солдат. Идем! — Он взял Танис за плечо: — Попытайся немного поспать, малышка. Тебе это сейчас очень нужно.

Девушка неуверенно улыбнулась, и мужчины вышли из дому, оставив ее одну.

В небе светили две луны; крыши домов то заливало зеленовато-серебристое сияние, то глотала пустая тьма. Башни Королевского города тянулись ввысь, будто хотели схватить ближайшую луну, а та насмешливо освещала их, и свет обнажал все бреши и проломы в стене.

На улицах огни не горели. Лишь часовые расхаживали тут и там по площади и сигналили друг другу фонариками, да кое-где светились зашторенные окна.

Балин спустился по лестнице быстро, не оглядываясь. Высоко над ними ритмично вышагивали по Стене караульные.

— Кажется, город очень спокоен, — сказал Старк; он шел вслед за Балином по извилистой улочке.

— Никто не поверил, — ответил Балин, — даже здесь, в квартале. Если на нас никогда не нападали, разве люди будут ждать войны, да еще зимой? Зима — время безопасное: мастеровые зимой на жизнь зарабатывают, а не о войне беспокоятся. Летом, правда, мы посылаем торговые караваны в южные города, их пытаются грабить, а еще на наших охотников нападают. И это все. Люди в Кушате похожи на Танис — на талисман не обращают внимания, ведь нас по-прежнему защищает Великая Стена. — Он посмотрел на Стену. — Да и мне что-то не очень верится, чтоб Стену кто-нибудь одолел…

— Все равно, — прервал молчание Старк, — покажи мне тайные пути.

Балин показал их. В самой Стене одна из плит открывалась в темный туннель. В другом месте поворачивалась плита мостовой; ступени железной лестницы уходили вниз — как сказал Балин, к древней системе канализационных труб, что несли под Кушатом потоки весенних вод.

— Отлично, — промолвил Старк, — Но мы можем оказаться вне пределов квартала. Что, если нам придется бороться за жизнь где-нибудь между этим местом и Королевским городом? Тогда что мне делать?

— Тогда, — ответил Балин, — верней всего тебе будет уйти через квартал Тайных Могил. Это мы его так называем. Ремесленники зовут его квартал Благословенных… Кладбище.

Он провел Старка по крышам и объяснил дорогу так хорошо, как только мог, а потом детально описал путь в скрытый лабиринт, что тянулся под землей на нескольких уровнях.

— Держись главного туннеля. Ты пройдешь по нему под Стеной и окажешься за городом… Туннель проложен под Королевским городом, — добавил, помолчав, Балин. — По нему Камар уходил из Кушата. Он мог бы и незаметно вернуться тем же путем… Тут ходят контрабандисты: кое-что нельзя выгодно продать в Кушате, а если чужеземные торговцы согласны, почему бы с ними не встретиться в тихом месте, где никто не помешает… — Он снова помолчал. — Бедный Камар! Грех гордыни… Впрочем, кто знает, в конце концов, может, он сослужил городу великую службу?..

— Скоро все станет ясно, — сказал Старк; он ощущал тяжесть пояса на талии. — Может, даже раньше, чем мы думаем. — Он постарался слово в слово повторить про себя все, что узнал сейчас от Балина, — может, как раз это и спасет ему жизнь.

Потом они заходили в дешевые таверны, где воздух загустел от дыма, от запаха пота и старой кожаной одежды. Посидели понемногу в каждой, попивая кислое вино — его доставляли караваны из теплых земель. Худые и темные лица поворачивались к Старку, но ни один из этих людей не проронил ни слова. Когда они шли домой, ближайшая луна висела над самой Стеной, а черные силуэты часовых как будто плавали в ее свете.