Так или иначе, но скоро мне надоело, что Михаэль пытается высверлить во мне дырки своими глазищами. Да еще и молча.

– Чем занимаешься? – начал я светейский разговор. – Сам-то здешний или в гостях?

– Кто? Я? – очнулся тот. – Не, я из глубинки. Есть такая деревенька Репьевый Куст. Слышал, мож? Это на севере отсюда.

– Репьевый Куст? Конечно, знаю! Я был там год с лишним назад. Там же Замок Лео!

– Какой замок? – недоуменно вытаращился Михаэль.

– Ну, башня на холме, где волшебник жил. Правда, он сейчас там больше не живет, переехал в другое место.

– А… – вспоминая, протягивает малый, – да-да, точно! Зловещее такое место. Мы его стороной обходим.

– Еще бы не зловещее! – ухмыльнулся я во весь рот. – Если бы я тогда знал, куда меня занесет судьба, то сначала бы раз пять подумал, прежде чем заезжать туда. Кстати, – хлопнул я себя по коленке, – а как там госпожа Грета? Жива ли, здорова?

– А что ей будет? Все нормально, жива, здорова, детишек растит да за хозяйством глядит.

– Это хорошо… – я мысленно ударился в воспоминания, – были дела.

– А сам-то как, – спрашивает Михаэль, – один живешь или с семьей?

– Вообще-то один. Хотя уже нет – вчера матушка с братом приехали. Друзья редко заходят. У всех дела, заботы… – Как-то нехорошо засвербело у меня в груди. С чего бы?

– Слушай, а правда, что у тебя эльфы в друзьях ходят? Посмотреть бы на них… Какие они?

– Как какие? Обычные… – В груди свербело все больше и больше. Может, просто недопохмелился?.. – Паря, – встал я с бревна, – давай-ка заходи сегодня вечером, может, сходим куда, посидим, поболтаем. А то мне сейчас некогда, прибраться надо и все такое. Сам понимаешь – родственники приехали.

– Да-да! Извини, друг, до скорого!

Я взял плетеную корзину для мусора и пошел в дом, хотя мне казалось, что легче добыть себе новый, чем убрать этот. Благо пустующих домишек кругом было – пруд пруди. Убирая штукатурку и обломки мебели, терзался ощущением, что меня выставили дураком… причем полным…

Когда я выносил на улицу шестую корзину кряду, меня вдруг осенило! А откуда у госпожи Греты детишки, если она вдова, а в том захолустье каждый свободный мужичок на счету? И еще… Откуда я раньше знал этого малого?!!

Вместе с вечерним зноем вернулась мамуля. Позади нее с многочисленными узлами, корзинками и свертками в руках и за пазухой топтался Дуди.

– Нет, Лукка, мне определенно здесь нравится! Какой добродушный и доброжелательный народ! Ты представляешь, почти все продавцы на рынке и в торговых лавках, когда узнавали, к кому я приехала и где поселилась, отдавали выбранное мной вдвое дешевле, а то и совсем бесплатно!

– Что ты говоришь, мамуля! – искренне восхитился я. – А эти добродушные люди тебе ничего еще такого не говорили? Случайно…

– Ты имеешь в виду что-то вроде “передать тебе привет”? О, Лукка, сынуля! Ну кому ты нужен в этом чужом городе? В этом каменном лесу, где каждый думает только о себе, чрезмерности налогов и набивании собственного брюха посредством жратвы и пива! Нет, там что-то было вроде того, чтобы я передала тебе “поклон и искренние пожелания”, но, поверь мне, повидавшей мир, это были слова подхалимства и заискивания перед твоими габаритами и древностью родословной. Нет, то ли дело у нас, в Долине! Все тебе рады, все провожают тебя добрым словом и пожеланием заходить снова на кружечку-вторую. А какие у нас девушки! Стройные, сильные, стильные. Все как на подбор! Взять хотя бы Анну-Складушку.

– Нескладушку, – поправил я. – Ты хотела сказать Анну-Нескладушку.

– Ой, Лукка, не придирайся. Ну, ошиблась мама чуток, что из этого? Мир перевернулся? Молоко в погребе прокисло? Рыбки зашагали дружною толпой по небу? Какая разница, как ее зовут, в конце концов! Главное, как она управляется с хозяйством и скотиной! Помнишь, как она утихомирила взбесившегося буйвола дядюшки Рекора, когда тот (я имею в виду буйвола) неразумно заскочил к ним во двор? Одной правой! Не каждому мужчине это под силу!

Я застонал, вспомнив, что осталось от бычка, когда Анна протопталась по нему стадом пьяных троллей.

– Не хочешь ее – и не надо. Кстати! – неожиданно взвизгнула мамуля, залезая за пазуху к Дуди. – Погляди, какую прелесть мне подарили в лавке кухонной утвари!

– Что это?!! – вылупился я на предмет мамулиного восторга.

– Малое сито для отбрасывания чая! – с неподдельной гордостью объявила мама, демонстрируя еле видную в ее лапище продырявленную насквозь ложечку.

– А… – я запнулся, подбирая слова и собирая воедино разбежавшиеся по округе мысли, – а на фига?..