– И в чем подвох? – насупилась мамуля. – Что-то все уж действительно очень просто.

– Отнюдь. Непроходимые леса, топкие болота, орды разбойничающих орков и разных других негодяев. Все это будет мешать нашему славному Лукке в целости и сохранности доставить пакет в Центр.

– Понятно… – мамуля забарабанила пальцами по столу, отчего тарелки и вилки стали подпрыгивать не то в похоронном, не то в военном марше, – значит моему сыну досталась боевая операция?

– Я бы сказал, совершение подвига, достойного особого места в летописях веков.

– Ну, раз так, – троллина передала мне обрывки бумаг, – смотри, сын, не посрами честь рода. Помни: на тебя смотрит не только семья, но вся Вечная Долина будет болеть за тебя и твою команду. Не подведи, родной… – Мама подхватила с пола зазевавшегося котенка и, развернувшись к выходу, строевым шагом вынеслась в коридор.

Вертя в руках письма королевы Улаи, я прикидывал, чем все это может закончиться. В смысле – со стороны родственников.

– Отбой! – раздалась громовая команда из маминой спальни. – Подъем на рассвете. Отбой!!!

Мало того, что всех нас подняли ни свет ни заря, так еще и выстроили во дворе в одну шеренгу, вручив каждому объемистый заплечный мешок.

– Слушай сюда, беркуты равнин! – прогорланила троллина, сведя где-то под челкой растрепанных волос воедино брови, лоб и прищуренные глаза. – Не знаю, кто зачем, а я отправляю вас в тяжелый дальний путь не только во имя ваших низменных целей, но и ради большой и чистой любви, которая, как я надеюсь, принесет впоследствии свои плоды в виде дружной семьи восьми-десяти маленьких крепких и задорных тролльчат. – Мамуля, прекратив вышагивать, вперила свой пылающий взор в одного из Храу и после долгого тяжелого молчания зашипела ему в лицо так, словно именно от него все и зависело: – На меньшее я не согласна!

– Далее, – по новой начала движение ма, – учитывая всю сложность предстоящего похода, а также все беды и лишения, которые вам, по всей видимости, придется испытать, я подумала и постановила. Первое: снабдить отряд провизией и всякой другой необходимостью для начала и на последующее время. Второе: предвидя количество когтей, клыков, стрел, мечей, копий, секир, топоров и дубин, на которые вы рано или поздно наткнетесь, а также, беря во внимание малочисленность отряда, я усиливаю вашу ватагу еще одним умным, честным, добросовестным, умудренным житейским опытом бойцом. Итак! Прошу любить и жаловать… – где-то в небесах торжественно и надрывно заголосили трубы, песок вздыбился под барабанную дробь, двери крыльца разошлись в стороны, и на пороге появился…

– ДУДИ ОКОПИУ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ!!! – проорала мамуля, представляя свое любимое чадо.

Тяжело сглотнув, киска сорвалась с забора, в мгновение растворившись на соседском дворе. А брательник, высоко задирая закованные в ржавые рыцарские латы ноги, гордой поступью прогромыхал до нас и замер как вкопанный, опираясь на весь из себя кривой заржавелый длиннющий меч с просто невообразимо растопыренной в стороны гардой.

Куп поперхнулся раз, другой, не выдержал и, закрыв лицо руками, отвернулся, забившись в судорогах на моем потертом плече.

– А что здесь такого? Ты не прав, мой друг, – невозмутимо вымолвил учитель Айдо, будто бы и не замечая, как начала заливаться краской мамуля. – Все правильно, все по уму. Доспехи старомодны, но, как говорится, все новое – это хорошо затерянное старое. Этим латам лет этак триста-четыреста… не больше. Меч, если я не ошибаюсь, не что иное, как великолепный образец удлиненного двуручного бат-ур-иада . Кстати, ныне большая редкость. Возраст более трехсот лет, ручная работа. Раритет! – Мастер боя развернулся ко мне: – Лукка, да у тебя целое хранилище, склад достойного оружия.

– Пенсионеров! – едва ли не зарыдал эльф.

– Да ладно вам… – смущаясь, попытался я сдержать улыбку, – на этом чердаке чего только нет.

– Прекратить разговоры! – подвела итог мамуля. – Все! Пора в путь. Удачи!

Все дружно, с облегчением вздохнув, развернулись и потопали со двора.

Снаружи, прислонившись к воротам и улыбаясь во весь рот, стоял Теш-Берг.

– Лукка, а у тебя мамочка раньше в армии служить не изволила, а? Шучу, шучу, конечно. Лихо это у нее получается, аж зависть берет!

– Просто мама не первый год замужем, вот и все, – усмехнулся я в ответ. – Думаешь, простое это дело быть женой тролля и матерью целого выводка немелких сорванцов?

– Значит, покидаешь меня, дружок? – неторопливо поглаживал он мою киску за ушком. – Надеюсь, ненадолго, а?

– Как получится, дядюшка Берг, – отсалютовал я. – Может, через недельку вернусь, а может, ближе к зиме. Не знаю. Вы это, за Рыжиком приглядите, хорошо? Ну и за домом, а то мало ли что.

– Не волнуйся, сынок, пригляжу. И за кисой твоей, и за домом. Ты воюй себе на здоровье, лишний раз не дергайся. Все будет хорошо, обещаю. Я вот только не понял, ты братика с собой берешь или нет? Что он у тебя столбом стоит, как баран перед воротами?