Якут обернулся: меж развалинами домов мелькал силуэт мужчины, одетого в хаки.

— Пехотинец? Это вряд ли. Локация не поддерживает.

— Обещали ведь сделать в будущем. Хотя фаустник в городе — это кошмар…

Мужчина не был пехотинцем. Во всяком случае, никакого оружия у него видно не было. Он уверенно подошел к экипажу, спросил:

— Бронетакси? — И протянул лист из журнала. — Я по объявлению.

Лешек и Наташа переглянулись. То же хотел сделать и Командир, но, повернувшись к Якуту, увидел, как тот кивнул.

— А что тут такого?.. — почему-то стал оправдываться Якут. — Я дал объявление, когда мы на новую пушку копили. Нам тогда деньги нужны были! А место стрелка-радиста все равно свободно.

— Они бы нам и сейчас не помешали, — заметила Татьяна.

— Это смотря куда ехать, — заметил Командир.

Пассажир достал из кармана фотокарточку. На ней фотограф запечатлел берег моря, песчаный пляж. Над этим всем каменной иглой в небо рвался маяк.

— Я хочу увидеть море, — пояснил Пассажир.

— В гробу ты его увидишь, — отрезал Командир. — Нет.

— А где это, коллега? — спросил Лешек. — Я такого не видел.

— Другой край карты. В конце Бриллиантовой дороги. Чуть дальше Царствия Небесного. Нам туда не прорваться. Жопорезка.

Пассажир сник, как-то стал меньше ростом, ничтожней.

— У меня есть деньги, я заплачу…

Он подал заполненный чек. Командир взглянул на цифру.

— Сбацаем партейку? — предположила Татьяна.

— Не окупится. Потом будем копить на ремонт. Иди вон к ним, — командир кивнул в сторону «Стюарта». — У них, похоже, счастливый день.

Пассажир посмотрел в указанную сторону.

— Даже самый счастливый день заканчивается. Я хочу вас.

— А мы тебя нет!

— А все же, — сказала Татьяна, разглядывая фотографию. — Это где?.. Не то чтоб я согласна, но интересно.

Расстелили карту.

— Из города… — привычно прикидывала маршрут Татьяна. — Вырваться из города можно тут, вдоль железной дороги… Потом к… Нет, не сюда, слишком рискованно, а вот если по этой аллее. Потом к перевалу… Если перекатимся — рванем через долину. Вот тут будет тяжело прорваться — хотя если выждать… Ну а дальше… Дальше, если повезет проскочить мимо Врат… И мы почти на месте.

— Не стоит так далеко загадывать. Нас подобьют еще на подходе к перевалу, — отметил Командир.

— А давай мы отвезем тебя на речку, — предложил Якут. — Если вдуматься, очень похоже на море — тоже вода, песок, рыба.

Вопреки прозвищу, Якут был откуда-то с Украины и по-якутски не знал ни слова, а прозвище получил за внешность: коренастый крепыш с плоским лицом и глазами-щелочками.

— Я хочу море…

— Будет тебе море, — вдруг сказала Татьяна.

— Э-э-э… — только и смог сказать Командир для начала.

— Хватит пятаки тут сшибать. Если доберемся — купим новую машину, да еще самим останется.

— А ты не думала, что делать, если нас подобьют?

Заспорили. В бою приказы Командира не обсуждались.

Но танк был куплен на паях, и никто не обладал контрольным пакетом. Командир был против поездки, Татьяна — за. К ее позиции осторожно склонялся Якут. И не только потому, что та ему нравилась. Ему было немного стыдно перед Пассажиром: ведь тот здесь из-за его объявления.

Спор накалялся.

— Если боишься — оставайся тут! — в сердцах воскликнула Татьяна. — Потом тебя подберем.

— Это я боюсь? — огрызнулся Командир.

На мгновение подумалось: девчонка берет его на «слабо». Но нет, с этой станется — действительно, сама сядет в командирское сидение. В один прекрасный день она соберет денег на свой танк, может быть, на что-то дешевенькое вроде того же «Стюарта». В тот день Командир лишится хорошего водителя и приобретет, может быть, опасного соперника.

Вдруг захотелось щелкнуть эту девчонку по носу, сбить дурацкую спесь. Пускай машину подобьют, пусть долго, по крупицам придется ее восстанавливать. Но зато можно будет сказать ей: «видишь, а я был прав…»

Оставался последний шанс: проголосовали. Неожиданного не произошло. Лешек привычно воздержался, а голоса Якута и Татьяны перевесил голос Командира.

Тот пожал плечами:

— А, делайте что хотите, дети мои. Только потом не говорите, что Папка вас не предупреждал. По местам.

Танковый дизель заревел, глотая первые капли горючего. Грохот оглушал, в крохотной броневой коробке было тесно, душно даже с открытыми люками.

Поляк бросил Пассажиру шлемофон.

— Наденьте… Коллега…