Ситуация минуту спустя: два джипа с охранниками и персоналом выруливают в открытые ворота. Василий Селещук целится в Иштархаддона из огромного пистолета (похоже, мозгляк питает слабость к большим пушкам). Хадди ухмыляется, руки его уже не дрожат. Он пришел в себя.

Селещук стреляет и промахивается с пяти шагов. В Хадди уже невозможно попасть – он начал двигаться. Движение заканчивается ударом. Хадди даже не пытается выбить из руки врага пистолет – прямой в скулу сносит Селещука с ног и впечатывает его в стену. С грохотом падает пара японских фарфоровых ваз. Селещук сползает по стене тихо, медленно. Как ни странно, он еще жив.

Спустя еще пять секунд: Хадди наклоняется над Селещуком, смыкает пальцы на его горле и с хрустом ломает кадык. Селещук умирает беззвучно. Финита ля комедия.

Не финита.

Игорь выкидывает окурок в окно. Смотрит на свои пальцы – внимательно изучает их, прислушивается к чувствам. Противно. Но ощущения, что только что убил, нет. Это не он убил. Все-таки не он. Убил другой – бывший он.

Господи, когда же все это кончится?

Скоро.

– Молодец, Хадди, – говорит Игорь. – Просто молодец. Еще одно маленькое дело, и можешь уходить.

– Какое дело? – Хадди озирается, вращает глазами, пытаясь понять, откуда раздается голос. – Ты сказал: я прикончу Ашшура и всё.

– Я не сказал тебе всего. Извини, не мог сказать сразу. А сейчас говорю: уничтожь аппаратуру Селещука.

– Какую? Эти вот колонки?

– Нет. Компьютеры. У него два десятка навороченных компьютеров, они находятся в зале. Ты должен помнить этот зал – там ты убил Ашшура в прошлый раз. Выйдешь из спальни, спустишься на первый этаж и по коридору налево.

– Мне придется разбираться с охранниками?

Голос Иштархаддона тверд. Это хорошо. Похоже, он перестал мандражировать. Попадись на его пути охранники – перебьет их голыми руками.

Не попадутся.

– Охранников в доме нет. Я заставил их уехать – всех до единого. Ты один здесь, Хадди. Иди в зал. Поспеши.

Хадди идет, не задавая вопросов. Он верит Игорю – кажется, теперь действительно верит и полностью полагается на Игоря. Чудненько, парень. Делай свое дело.

– Игорь, здесь кодовый замок.

– Набирай код: 67996645. Открылось? Отлично. Иди в зал. Видишь, где стоит вся электронная приблуда? Да, на помосте. Иди туда.

– Я тут. Что делать дальше?

– Подожди немного. Я кое-что подготовил. Стой и не дергайся, сейчас объясню.

– Жду.

Мимо Игоря с воем сирены проносится "вохровская" машина – спешит к дому Селещука по вызову. Опоздали, красавцы. Игорь достает из "дипломата" пульт управления – черный ящичек с таймером и пятью кнопками, точно такой же, каким Милена в позапрошлом эпизоде обезвреживала ловушку в киберспейсе. Таймер к черту, не работает он, да и какой может быть таймер, если на все про все осталось три секунды. Кнопки – тоже бутафория, жми на любую, результат будет одинаков. Ритуал. Еще один ритуал. Дай Бог, последний…

– Хадди, – сказал Игорь, – спасибо тебе. Честное слово, спасибо. Ты свое дело сделал. Дальше – моя работа. Сейчас взорвется бомба. Очень мощная бомба. Я нажму на кнопку и этот гребаный коттедж взлетит ко всем чертям.

– Бомба? – Хадди вздрогнул. – Подожди, Игорь. А как же я? Где эта бомба спрятана? Где она?!

– Бомба – это ты, – сказал Игорь. – Фугас безоболочный, система «Иштахаддон-fuckeverybody-12» . Моя личная разработка. Извини, так получилось. Извини.

И ткнул пальцем в кнопку.

– Дом, конечно, не ахти какой, – сказал Игорь. – Крышу всю менять придется. Да и внутри тоже… грязища, говнецом попахивает. Бомжи в нем жили, что ли?

– Да ты чо, какие бомжи? – лесник заволновался, начал сворачивать новую самокрутку. Его узловатые заскорузлые пальцы тряслись, табак сыпался крошками. – Откуда здесь бомжи, начальник, в такой-то чащобе? Они все больше по городам шастают. Хороший дом, сто лет еще простоит, стеклы только вставить да крышу маненько подремонтировать. Хошь, я тебе шиферу дам. У меня тридцать листов бэушного есть, сюда в самый раз пойдет, чай, не дворец какой.

– Не надо мне шифера, – сказал Игорь, – с крышей сам разберусь. Четыре ящика. На большее не рассчитывай.

В позапрошлом эпизоде Игорь уже покупал этот дом – тогда просили шесть ящиков водки, а он выставил аж семь. Теперь он не мог позволить себе такую щедрость – с деньгами было туговато, а воровать с чужих счетов, как прежде, он не мог. Не позволял себе.

– Такие хоромы, бля, целая больничка, и за четыре ящика?! – взвыл лесник. – Ты чо, начальник, на голову ушибленный? В лесхозе за четыре ящика и не чихнут. Как я документы оформлять буду?