– А вы эрудированный, – заметила Милка, – слова всякие умные знаете…

– Милена, перестаньте валять дурака, – сказал Шабалин. Нечто, отдаленно напоминающее раздражение, наконец-то оживило его снулую физиономию. – Нам прекрасно известно о вашем непосредственном участии в нижегородских событиях прошлого года. И вот сейчас… Сейчас снова начинается то же самое. Неужели вы думаете, что мы сидим сложа руки и ждем, когда случится непоправимое? Мы работаем, Милена. И нам нужна ваша помощь. Очень нужна! А вы разыгрываете тут, что ничего не знаете и не понимаете.

– Где же вы раньше были? Почему до сих пор ко мне не обращались?

– Это было ни к чему. Все, что вы могли бы нам рассказать, мы узнали без вас. И эти материалы получили секретный допуск. Полностью секретный.

– Вот именно! – зло прошипела Милена. – Вы засекретили все, что связано с этим делом. Все, что нужно и не нужно. На поверхность выплыл только запрет клоузнетов. Но никто из обычных людей так и не узнал, что произошло на самом деле. По-вашему, люди, пережившие такую трагедию, потерявшие свои семьи, не заслужили правды? Они слишком тупы, они могут впасть в панику, если узнают, что их могут ограбить или даже убить при помощи обычного компьютера? Вы надеялись, что со смертью Ашшура наступит мир и покой на веки вечные?

– Мы прогнозировали, что все это закончится, – сказал Шабалин. – Мы тщательно изучили все попавшие к нам материалы, мы провели в Радионете скрытое тестирование, позволяющее выявить пользователей со способностями креатора. Результаты получились самые обнадеживающие. Мы пришли к выводу, что паранормальные способности Василия Селещука были уникальны, существовали, можно выразиться, в единственном экземпляре. И то, что сейчас появились новые креаторы, стало для нас сюрпризом. Очень неприятным сюрпризом.

Мысли Милены метались хаотично, как молекулы в броуновском движении, она никак не могла уцепить самое важное, выловить самое важное в том, что только что услышала. Селещук… способности креатора… в единственном экземпляре… Вот оно! Конечно, они знают об участии Игоря, не могут не знать. Неужели они не подозревают о том, что он тоже был креатором?!

– Я хотела бы знать, откуда у вас вся эта информация, – заявила она. – Мне действительно кое-что известно, но… Не загоняйте меня в угол. Давайте так: вы – мне, я – вам.

– О нашем источнике информации я говорить не уполномочен, – сухо сказал Шабалин.

– Это Иван Бейлис? Он сам не свой стал в последнее время. Это вы его так запугали?

– Извините… На эту тему я не могу говорить.

– Это Бейлис, – уверено сказала Мила. – Я попала в точку. Да?

– Еще раз вам повторяю, что это не в моей компетенции…

– Тогда разговор закончен! Всё! И предупреждаю – не вздумайте применять ко мне незаконные методы воздействия! Я работаю в международной компании, и об этом сразу же станет известно всему миру…

– Ладно, сдаюсь, – со вздохом сказал Шабалин. – Наш источник информации – это Иван Аронович Бейлис. Теперь вы удовлетворены?

– Как вы его скрутили? Мужик он крепкий, так просто его не расколешь. Пригрозили уголовной ответственностью? Пытали на дыбе в подвалах Лубянки?

– Ну зачем же? – Павел Сергеевич усмехнулся. – Обошлось без грубых методов. Воззвали к чести и гражданской ответственности офицера. Этого оказалось достаточно. Иван Аронович, если вы не в курсе, у нас великорусский патриот…

– В курсе я, в курсе. А меня как убеждать будете? С ответственностью у меня дело слабо обстоит. Насчет чести… ну, скажем так, она у меня есть, но наверное, не совсем такая, какая вам нужна.

– Я уже понял, что вам нужно, – заявил Шабалин. – Вы журналист, для вас самая большая ценность – это информация. Готов поделиться с вами – в рамках дозволенного, конечно.

– Давайте, выкладывайте, что вам там дозволено. Записывать можно?

– Нет. Так запомните. Что бы вы хотели узнать?

– Что вы узнали от Вани Бейлиса? Что он вам рассказал?

– О том, как произошло обезвреживание Селещука.

– Зачем вам это? Вы и так это знаете.

– Хочу услышать еще раз. – Милка устроилась в кресле поудобнее. – Рассказывайте, господин офицер.

Нет, надо же, какая она крутая! Разводит мямлю-фээсбэшника по полной программе – и ничего, отвечает как миленький. Жаль, записать это не получится. "Милена Серебрякова – укротительница спецслужб". Классно вписалось бы в будущий фильм!

– Бейлис дал показания, что вы, Милена, и Игорь Маслов познакомились с ним в эвакопункте на территории больницы имени Семашко. Маслов сам подошел к нему, сказал, что знает человека, который, якобы, является организатором террористических действий в Нижнем Новгороде. И предложил участвовать в его ликвидации. Вернее, ликвидировать его должен был сам Маслов, а Бейлису он предложил только документально снимать все на видеокамеру. Как сказал Бейлис: "Чтобы потом оправдаться перед судом легче было". Тут, конечно, вы неправильно поступили, потому что если у Маслова какая-то правильная информация была, то надо было обратиться в соответствующие органы, и преступника обезвредили бы без вас, с применением группы захвата и соблюдением процессуальных норм…